Форум » Балтика и Черное море » минная война на балтике » Ответить

минная война на балтике

eugene: Каково отношение участников форума к книге Богатырева и Ларинцева про потери флотов противника на Балтике в 1941 году? Каковы были упущенные возможности советского флота в минной войне? Почему немцам удалось набросать такое огромное количество мин в Финском заливе буквально под носом у советского флота?

Ответов - 190, стр: 1 2 3 4 5 All

eugene: Мне думается, что вполне реально было бы летом 1941 года поставить активные минные заграждения с эсминцев у Мемеля, Хельсинки и на пути из Данцига в Лиепаю (после занятия ее немцами). Вообще, самые чувствительные потери от нашего флота в 1941 году на Балтике немцы понесли именно от наших активных минных заграждений ("Илмаринен", "Королева Луиза").

АВЩ: eugene пишет: Почему немцам удалось набросать такое огромное количество мин в Финском заливе буквально под носом у советского флота? В предверие и в самом начале войны мины в Финском заливе ставили прежде всего финны (еще до официального вступления в войну), причем не регулярный флот, а "шюцкор", т.е. по советски-ДОСААФ, а по нынешнему-РОСТО.

Konstan: АВЩ пишет: В предверие и в самом начале войны мины в Финском заливе ставили прежде всего финны С точностью до наоборот! Немецкие корабли и торпедные катера, в том числе и базировавшиеся на порты Финляндии.

АВЩ: Konstan Konstan пишет: С точностью до наоборот! Немецкие корабли и торпедные катера, в том числе и базировавшиеся на порты Финляндии. Мой источник: И.А.Киреев "Влияние минно-заградительных действий противника на условия боевой деятельности ВМФ СССР" издание ВМА, г.Лг А ваш

Konstan: Странно. У меня видимо та же книга: И.А. Киреев "Влияние миннозаградительных действий противника на условия боевой деятельности Военно-Морских Сил СССР в Великую Отечественную войну 1941 - 1945 гг. Часть третья "Балтийский театр". Книга 1 "Кампания 1941 г". Воениздат, Москва 1960 г. Не затруднит-ли Вас указать по имеющейся в этой книге на с. 254-269 описи минных постановок противника в кампании 1941 г. те, которые были выполнены "шюцкором", в том числе до начала войны.

АВЩ: Konstan пишет: Воениздат, Москва 1960 г. Нет, у меня ксерокс с листов 50-ых годов отпечатанных на машинке. Вас понял, уже самому интересно... У вас на книге гриф когда снят-вопрос

Konstan: Директива ГШ ВМФ №732/6/198 от 21 июля 1989 г.

АВЩ: Konstan Спасибо, понял. Воскр.+пнд. добиваю "Герм.наставление..." и реально сажусь за мины. Пока навскидку, т.к. библиотека не под рукой,- северная часть И-16 (названия МЗМ-наши), И-12, и-17 - "шюцкором" , И-74, И-75 -плпл. По времени - пока промолчу.

Konstan: И-12, И-16 (а также не упомянутые Вами И-13, И-14) - МЗ "Апольда", И-17 (а также И-57, И-58, И-59) - МЗ "Корбетта" Кто и когда ставил см. click here Запись "21./22.6.1941 Ostsee". Там и схема есть. И-74, И-75 действительно поставили финские ПЛ "Весихииси" и "Ветехинен" соответственно, в первую ночь войны. Кроме того, "Ику-Турсо" поставила заграждение И-3. В общем, пока что, обошлись без "шюцкора".

АВЩ: Хорошо, считаем, что убедили. Поиски все равно продолжу. Косвенно, мне странно, как с такой миноподъемностью и за такое время вывалили столько мин. То что мины брали в перегруз и сделали несколько ходок-маловероятно. Спасибо за информацию. Надеюсь не последняя.

Hai Chi: АВЩ пишет: Косвенно, мне странно, как с такой миноподъемностью и за такое время вывалили столько мин. То что мины брали в перегруз и сделали несколько ходок-маловероятно. Непонятно, что Вам странно с миноподъемностью. Заграждение "Apolda" - 500 мин и 700 минных защитников. Выставлялось с МЗ "Tannenberg" (миновместимость 460 мин), "Brummer" (280 мин) и "Hansestadt Danzig" (360 мин). Заграждение "Corbeta" - 400 мин и 700 минных защитников. Выставлялось с МЗ "Cobra" (миновместимость 150 мин), "Kaiser" (200 мин) и "Königin Luise" (240 мин). Как правило, вместимость по минным защитникам значительно выше, чем по минам. Вообще в легенде на карте по указанной ссылке дается подробная роспись, кто, когда, чего и сколько ставил, только там трудно разобрать.

Konstan: Разрешите дополнить из книги Kutzleben K., Schroeder W., Brenneke J. Minenschiffe 1939 - 1945. Herford, 1982.

АВЩ: Очень скоро новости! Получил на службе (1) И.А Киреев Влияние минно-заградительных действий противника на условия боевой деятельности Военно-Морских Сил СССР в Великую Отечественную войну 1941-1945г.г. часть третья БАЛТИЙСКИЙ ТЕАТР книга 1 КАМПАНИЯ 1941г. Военное издательство Министерства обороны Союза ССР Москва-1960 (2) И.А Киреев Влияние минно-заградительных действий противника на условия боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР в Великую Отечественную войну 1941-1945г.г. часть третья БАЛТИЙСКИЙ ТЕАТР. Научный труд на соискание степени доктора военно-морских наук (на правах рукописи) ВМА, Лг.-1952 (3)Таблица элементов минных заграждений, выставленных на Балтийском театре в 1941-45г.г. г.Таллин, 1945г. ну, и по мелочевке... Konstan подскажи, только подробно, как лепить фото на форум

АВЩ: Hai Chi пишет: Непонятно, что Вам странно с миноподъемностью. 1. Куда можно засунуть в нк с размерениями"Hansestadt Danzig" -360 мин… Гипотезы об использовании фактически имеемых минных отсеков, минных трюмов, а также коридоров, кают-компаний и др.кор.помещений оставим: на минную постановку корабли ходят с минами загруженными на минные дорожки и с приготовленными к постановке. Степени готовности минного оружия пока тоже оставим. если фюрер скажет «надо» - гитлерюгенд скажет «есть» тоже оставим: немцы воевали достаточно технологично. 2. Миноподъемность в ЗМ как специальной постройки, так и переоборудованных в ЗМ боевых кораблей и гр.судов определяется расчетным и опытным путем и записывается в формуляре нк, используется комсоставом для принятия решения на применение, штабами для планирования применения. Измеряется в «стандартных минах». При планировании использования мин разных типов производится перерасчет с использованием коэффициентов для каждого типа мин (минных защитников). 3. Минный защитник по массогабаритным характеристикам действительно отличается от любых типов мин, но минные салазки используются стандартные, так что при расчетах (и фактически так) полезная площадь минного защитника = полезная площади стандартной мины. 4. Время предварительной подготовки корабля к каждой последующей минной постановке достаточно большое (не менее 6-18ч для разных типов). За одну ночь несколько раз «туда-назад»- ну, если командир –из фон Мюнхгаузенов … 5. Ставить мины вблизи берегов противника без боевого и ПМ-обеспечения (т.е. использовать ткатка и др. нкнк как доп.МЗ) - это также из решений ранее упомянутого фона… Никому не в обиду-после изуч. ТТД я считаю с карандашом... Спасибо за сотрудничество!

Kieler: АВЩ пишет: 1. Куда можно засунуть в нк с размерениями"Hansestadt Danzig" -360 мин… По Бережному, например, ЗМ "Астрахань" - 91,1 м - 550 мин. "Hansestadt Danzig" - 90.5 м...

АВЩ: Kieler пишет: ЗМ "Астрахань" - 91,1 м - 550 мин. "Hansestadt Danzig" - 90.5 м... "Стандартных мин"... Парни, читайте до конца!...

АВЩ: Konstan (2) И.А Киреев Влияние минно-заградительных действий противника на условия боевой деятельности Военно-Морского Флота СССР в Великую Отечественную войну 1941-1945г.г. часть третья БАЛТИЙСКИЙ ТЕАТР. Научный труд на соискание степени доктора военно-морских наук (на правах рукописи) ВМА, Лг.-1952 Konstan , сравни построчно и почувствуй разницу... Я сам ох...л. Повторяю просьбу по поводу как лепить фото на форум. Надеюсь на дальнейшее сотрудничество. ГЛАВА ПЕРВАЯ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПМО КОРАБЛЕЙ КБФ В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ (22 июня — 1 июля 1941г.) 1. СОЗДАНИЕ ПРОТИВНИКОМ МИННОЙ УГРОЗЫ В ЗОНЕ КБФ 16—24 июня 1941г. Директивой № 21 ("План Барбаросса") предусматривалось уничтожение корабельного состава КБФ путем захвата военно-морских баз сухопутными войсками во взаимодействии с авиацией и при поддержке легких сил флота. Основные силы немецкого флота предполагалось привлекать только тогда, когда корабли КБФ, потеряв базы, предпримут попытку прорыва. На совещании фашистской верхушки 4 февраля 1941 г., при докладе плана "Барбаросса" указывалось, что все минные заградители вместе с частью торпедных катеров, противолодочных и тральных кораблей должны действовать на Балтике, в т. ч. из финских портов. Предлагалось выделить 28 торпедных катеров, 5 подводных лодок, до 10 минных заградителей, 3 флотилии тральщиков специальной постройки, 7 флотилий переоборудованных тральщиков и сторожевиков, 3 прорывателя минных заграждений и 2 тральщика с мотоботами на борту. Из этого количества пять флотилий: 5-я флотилия катерных тральщиков, 1-я, 2-я и 5-я флотилии торпедных катеров – 18 единиц и минная флотилия – 6 надводных заградителей предназначались для действий из финских шхер. Основной задачей этой группировки являлось постановка активных минных заграждений с целью затруднить деятельность КБФ. Остальным силам ставились задачи защиты своих морских сообщений и нарушение морских коммуникаций СССР подводными лодками и торпедными катерами. Минные заграждения намечалось поставить в устье Финского залива, у Кольберга и в Балтийском море в районе южная оконечность о. Эланд–Восточная Пруссия. Захват ВМБ Ханко возлагался на ВС Финляндии. На ВМС Финляндии возлагались две основные задачи – обеспечение своего судоходства в северной части Балтийского моря, а также ведение активных действий на сообщениях советского флота в Финском заливе и в районе Аландских островов. Выполнение первой задачи финское командование предполагало достигнуть путем введения системы конвоев, захвата Аландских островов и советской ВМБ Ханко, создания минно-артиллерийских позиций в районе Аландских островов и на подходах к шхерной коммуникации Финского залива, организации дозоров и траления мин в этих районах. Все это должно было исключить проникновение кораблей КБФ и особенно подводных лодок, в Ботнический залив. Вторую задачу намечалось выполнить путем уничтожения кораблей и судов КБФ подводными лодками и катерами, а также постановкой активных минных заграждений. Финское командование планировало выставить 79 активных и оборонительных минных заграждений общей численностью 1898 мин, что составляло около 80% от их общего запаса. Из этого количества предусматривалось выставить в Финском заливе и в районе Аландских островов 38 заграждений – до 1200 мин, остальные – по особому указанию. Минное оружие предполагалось использовать, главным образом, для создания минно-артиллерийских позиций. Для прикрытия побережья планировалось ставить минные заграждения с большой плотностью, а в радиусе наиболее эффективного действия огня своей береговой артиллерии – с малой. В ходе подготовки к войне с Советским Союзом, в течение 16—20 июня 1941г., т.е еще до начала боевых действий на советской территории, корабли ВМС фашистской Германии поставили ряд оборонительных минных заграждений на подходах к Клайпеде (минное поле -/2(«И-102»), 120 якорных контактных мин «ЕМЦ»; к 1.1.42г. немцами вытралено 110 мин), Пиллау (минное поле -/1«И-101»-всего 63 якорных контактных мины «МА», немцами вытралено 42 мины) и Кольбергу (минное поле -/15(«И-114»), 150 мин «UМA»; немцами вытралено 143 мины; минное поле -/16(«И-115»), 300 мин «UМA»; немцами вытралено 292 мины). Кроме того, 19—21 июня были поставлены девять минных заграждений, перекрывших южную часть Балтийского моря примерно по параллели 56°N между островом Эланд и районом Мемеля (Клайпеды) -/5 (И-105), -/6 (И-106),-/7 (И-107), -/8(И-108), -/9 (И-109), -/11 (И-110),-/12 (И-111), -/13(И-112), -/14(И-113). Эти заграждения состояли из трех отдельных групп минных линий, между которыми были оставлены достаточно широкие проходы. О постановке этих передовых оборонительных минных заграждений германская радиостанция на острове Рюген 22 июня передала открытым текстом официальное предупреждение, в соответствии с которым район опасный в минном отношении распространялся вплоть до границ шведских территориальных вод, перекрывал проход между шведским берегом и островом Борнхольм и заканчивался на расстоянии в 1/4 мили от маяка Рюгенвальде. Цель этого официального предупреждения, возможно, заключалась в том, чтобы дезориентировать командование КБФ, заставить его отказаться от проведения активных действий надводными кораблями и подводными лодками на морских сообщениях в южной части Балтийского моря. Эта цель достигнута не была, так как командование флота отнеслось к предупреждению с недоверием. Действительно, созданная противником минная угроза была относительно невелика, поскольку на постановку всех упомянутых выше девяти минных заграждений, имевших общее протяжение около 250 миль, было израсходовано всего 1120 якорных мин и 1200 минных защитников, причем мины ставились с интервалами от 275 до 550 м. Вероятность встречи с одиночной миной для подводных лодок1 в таких заграждениях не превышала 1—3%. В территориальных водах Финляндии тральными силами финских ВМС с привлечением «шюцкора» под легендой послевоенного траления наращивались минные заграждения выставленные в 1939 г., активно проводились гидрографические работы, промеры глубин и вехование фарватеров. Проводившие воздушную разведку центральной и западной части Финского залива самолеты ВВС КБФ неоднократно наблюдали шюцкоровские корабли за пределами финских территориальных вод, в том числе и в тех районах, где впоследствии были обнаружены минные заграждения «Vuokli»(«И-7»), «Perkjarri»(«И-8»), F-21/-(«И-9») «Heliseva»(«И-10»). Характер деятельности финских сил самолетами-разведчиками однозначно определен не был, часто отмечалось слежение оружием за советскими самолетами. К проведению активных минно-заградительных действий в зоне КБФ противник приступил в ночь на 22 июня, за несколько часов до того, как передовые части группы армий «Север» вторглись на нашу территорию. Возраставшая день ото дня активность фашистского флота и авиации на Балтийском театре не могла не привлечь к себе внимание командования КБФ. 1 В 1941г.надводные корабли КБФ не выходили для активных действий в южную часть Балтийского моря. Несмотря на то, что с 18 июня вплоть до конца дня 21 июня из Главного штаба ВМФ не поступало каких-либо конкретных предупреждений о непосредственной близости войны с гитлеровской Германией, командование КБФ все же приняло зависевшие от него меры предосторожности. С 26 по 31 мая подводная лодка Щ-309 и с 3 по 11 июня подводная лодка Щ-311 несли дозор в устье Финского залива. В ночь с 18 на 19 июня 1941 г. установленным порядком по линиям связи КБФ (с началом перевода в оперативную готовность №2) и пароходств Балтийского бассейна были переданы сигналы на свёртывание гражданского судоходства. В середине июня, когда обнаружилось усиленное движение германских и финских транспортов и малых судов в устье Финского залива, два базовых тральщика (БТЩ-216 и БТЩ-218) были выделены для несения дозора на линию Ханко — Тахкуна'. После того как 19 июня начались разведывательные полеты немецко-фашистских самолетов в районе ВМБ Лиепая, командование КБФ объявило по флоту оперативную готовность № 2 и в дополнение к производившейся ранее воздушной разведке был установлен корабельный дозор у западного входа в Ирбен 2. В 17 часов 21 июня командующий КБФ, действуя по указаниям, полученным от Народного Комиссара ВМФ, отправил радиограмму, в которой извещал командиров соединений, что Германия, провоцируя войну, накапливает войска у границы СССР, и приказывал «усилить темпы боевой подготовки, привести части и корабли в боевую готовность, меньше говорить о военной опасности, а больше делать, чтобы корабли были боеспособными» 3. В 23 ч. 37 м. 21 июня, на основе полученного из Москвы от Народного Комиссара ВМФ приказания, на КБФ была объявлена оперативная готовность № 1. В 2 ч. 30 м. 22 июня Военный Совет КБФ получил от Народного Комиссара ВМФ радиограмму № Зн/88, в которой сообщалось, что в течение дня 22 июня можно ожидать внезапного нападения. Нападение могло иметь провокационный характер, поэтому не следовало поддаваться на провокационные действия, которые могли бы вызвать крупные осложнения, но в то же время флоты и флотилии должны были находиться в полной боевой готовности, чтобы «встретить внезапный удар немцев и их союзников». Далее в радиограмме указывалось, что необходимо тщательно маскировать повышение нашей боевой готовности (переход на оперативную готовность № 1). В заключение Народный Комиссар ВМФ категорически запретил проведение воздушной разведки в чужих водах, а также приказал впредь до особых распоряжений не проводить иных мероприятий. В 2 ч. 34 м. 22 июня радиограммой начальника Главного морского штаба № Зн/89 было разъяснено, что указанная в радиограмме № Зн/88 обстановка была дана только для сведения Военных Советов4. 1 Им было приказано, базируясь в Таллине, выходить в дозор поочередно. С 16 по 19 июня в дозоре был БТЩ-218 (пройдено свыше 900 миль), а 19 июня его сменил БТЩ-216. - В дозор вступила подводная лодка С-7. 21 июня в дозор на подходах к Ханко вышла подводная лодка М-99. 3 На находившихся в Лиепая подводных лодках КБФ эта радиограмма стала известна ранним утром 22 июня, когда самолеты противника начали бомбить базу. Из-за этого на кораблях не сразу разобрались в обстановке, тем более что по плану базы было проведение учения по ПВО. 4 Обе радиограммы № Зн/88 и Зн/89 были посланы Военным Советам Северного, Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов, а также командующим Пинской и Дунайской флотилиями. Надо отметить, что вскоре после объявления оперативной готовности № 1 начальник штаба КБФ приказал командиру ОВР главной базы выслать один из БТЩ в ближний ночной дозор на подходах к Таллину. Но это была запоздалая мера, и назначенный в дозор БТЩ Крамбол не обнаружил ничего подозрительного. Так случилось, что немецкому и финскому военно-морскому командованию удалось беспрепятственно осуществить план первых активных минных постановок в зоне ответственности КБФ, в частности на ближних подходах к его главной базе. Заблаговременно перебазированные в порты Финляндии шесть (по другим сведениям пять) немецких вспомогательных минных заградителей в наступившую 21 июня ясную и тихую «белую» ночь вышли из Хельсинки и поставили или нарастили севернее и северо-западнее острова Найссар заграждения Corbetha -/24(«И-17»), Corbetha -/25(«И-57»), Corbetha -/26a («И-58») и Corbetha -/26b («И-59») (всего 400 якорных мин типа «ЕМС» и 700 минных защитников (рис. 1). Те же заградители, по-видимому, между 1 ч. 30 м. и 5 ч. 22 июня выставили поперек входа в Финский залив на общем протяжении около 40 миль заграждения Apolda 1/87(«И-12»), Apolda 2/28 («И-13»), Apolda 3/29 («И-14»), Apolda 4/30 («И-15») и Apolda 6/31 «И-16»(всего 580 якорных мин «ЕМС» и 620 минных защитников (приложение 1). В ночь 21—22 июня немецкие подводные лодки заградили донными магнитными минами выходы из Лиепаи и Вентспилса, а также южный выход из Ирбена (заграждения Irben-salmi /17(«И-89») Irben-salmi /18 («И-85»)Irben-salmi/19(«И-116»), Irben-salmi /20 («И-117»), Irben-salmi /21(«И-118»), Irben-salmi /22(«И-119»), Irben-salmi /23 («И-120»). Наконец, в 3 ч. 15 м. 22 июня 12 немецких самолетов, базировавшихся на финские аэродромы, тремя группами пересекли советско-финляндскую границу и к 3 ч. 55 м. сбросили у выхода из Кронштадта 16 донных магнитных мин; один из самолетов обстрелял пароход Луга, стоявший на Красногорском рейде. На следующий день, 23 июня, немецкие подводные лодки поставили донные магнитные мины у среднего выхода из Ирбена (заграждение Irben-salmi/34 («И-90»), у выхода из пролива Соэла-Вяйн (заграждение Soela-salmi («И-86») и у северного выхода из пролива Муху-Вяйн (заграждение Gotha(«И-18»). 24 июня постановкой с подводной лодки донных мин севернее маяка Тахкуна (заграждение D1/35(«И-19») был перекрыт остававшийся еще свободным от мин проход для больших кораблей вдоль северного берета острова Хиума (Даго). В первых минных постановках военного времени также участвовали подводные лодки ВМС Финляндии, поставившие 22 и 23 июня два заграждения на прибрежном фарватере (заграждения -/F-5(«И-75») севернее губы Кунда и -/F-3 («И-74») севернее маяка Мохни), а 24 июня заграждения -/F-7(«И-77») и -/F-10(«И-78») в районе маяка Родшер. Таким образом, противник в течение первых дней войны внезапно создал минную угрозу у выходов из баз и на основных морских сообщениях КБФ, израсходовав в общей сложности 1060 якорных ударных мин и около 160 донных неконтактных мин. Степень действительности этой минной угрозы не везде была одинаковой. Легче всего могли вытраливаться известные нам по опыту послевоенного траления 1940 г. мины типа S/30 и S/36, ставившиеся финскими подводными лодками и не имевшие индивидуальной противотральной защиты. К тому же качество первых (как, впрочем, и некоторых последующих) минных постановок финскими подводными лодками было невысоким. Из 78 поставленных ими мин до двух десятков мин в первые же дни сорвались с якорей и были расстреляны нашими кораблями, несколько мин всплыли и также были уничтожены. Значительно труднее было бороться с минной угрозой, созданной при помощи немецкого минного оружия — якорных гальваноударных мин типа «ЕМС», донных неконтактных мин типа «ТМВ», ставившихся немецкими подводными лодками, и авиационных донных неконтактных мин типа «G». Немецкие донные мины типов «ТМВ» и «G» могли снабжаться магнитными и акустическими взрывателями, поэтому назывались либо магнитными, либо акустическими. На КБФ, как и на других наших флотах, к началу войны не было акустических тралов, но это не имело существенного значения, так как немецкие акустические мины вследствие их чрезмерно высокой чувствительности взрывались от шумов движущегося корабля на безопасном для него расстоянии. Магнитные мины «ТМВ» могли вытраливаться любым магнитным или электромагнитным тралом, но такие тралы — магнитный хвостовой и электромагнитный петлевой — находились еще в стадии испытаний, вследствие чего наши флоты в первое время были безоружными по отношению к магнитным минам. Магнитные мины типа «G» снабжались взрывателем, для срабатывания которого требовалось воздействие магнитного поля трала продолжительностью не менее 10 секунд, в связи с чем хвостовой магнитный трал был непригоден для вытраливания таких мин, а при использовании электромагнитного петлевого трала для траления мин типа «G» пришлось бы применять специальный режим, который еще не был известен на ВМФ СССР. Таким образом, если бы к началу войны на вооружении тральщиков КБФ и имелись хвостовой и петлевой тралы, то они все равно были бы недействительны против мин типа «G», поставленных 22 июня немецкими самолетами в районе маяка Толбухин. Но эта минная постановка не носила массового характера, причем из шестнадцати сброшенных мин типа «G», по-видимому, ни одна не упала точно на выходном створе Кронштадтских маяков. Это видно из того, что по створу до конца кампании 1941 года было благополучно совершено несколько сот переходов кораблей и судов, в большинстве своем неразмагниченных', и только при некотором уклонении от створа подорвались на минах и затонули тральщик Петрозаводск (7 июля) и портовая плавучая мастерская № 107 (18 августа). Техническое устройство немецких донных неконтактных мин перед войной было известно только в самых общих чертах по статьям и заметкам, помещавшимся в зарубежной периодической печати. Попутно с разработкой упоминавшихся магнитного и электромагнитного тралов * Приобретенные у Германии мины того же образца, что и мины, ставившиеся немецкими подводными лодками типов UC-I и UC-II в первую мировую войну, — вес заряда (тротил) 100 и 200 кг, четыре колпака (верхний пятый колпак заглушался пробкой), двойной минреп, якорь в виде круглой плиты с четырьмя откидывавшимися стойками, между которыми в собранном виде помещалась мина. 1 Впрочем, и размагничивание кораблей и судов не предохранило бы их от под рыва на донных магнитных минах на сравнительно мелководном створе Кронштадтских маяков. в 1939 г. была разработана противоминная обмотка ЛИФТИ, так тогда называлось размагничивающее устройство (РУ), но к началу войны с фашистской Германией оно было установлено лишь на отдельных базовых тральщиках, а на линейных кораблях, крейсерах, лидерах, миноносцах и минных заградителях КБФ это устройство появилось только в июле — августе 1941 г. Применение способа беспроводного размагничивания кораблей и судов стало возможным только поздней осенью 1941 г., в связи с чем подводные лодки до конца кампании 1941 г. выходили в море неразмагниченными. Таким образом, начало войны застало КБФ (как и другие наши флоты) в состоянии неподготовленности к немедленному использованию средств самозащиты кораблей от подрыва на донных магнитных минах противника. Немецкие якорные гальваноударные мины типа ЕМС (вес заряда ТГА 300 кг) ' снабжались насаженной на верхнюю часть минрепа стальной гофрированной трубкой «КА» длиной 27,3 м. При захвате резаком трала трубка, не перерезаясь им, силой трения смещалась кверху, вследствие чего замыкался контакт, соединенный с запальным стаканом, и мина взрывалась электрическим током, поступавшим от специальной батареи. Поскольку взрывом мины обычно повреждался любой подсекающий или буксирующий контактный трал, трубка «КА» также представляла собой противотральное приспособление. Трубка «КА» могла срабатывать и при встрече с параванным охранителем. В этом случае смещение трубки кверху происходило либо при пересучивании ее поперек тралящей части охранителя, либо при попадании ее в резак паравана. Как выяснилось вскоре поСле начала войны, взрыв мины, захваченной параванным охранителем, мог произойти на различном расстоянии от борта корабля: от самого малого до расстояния в 15—20 м. Иногда трубка «КА» срабатывала с некоторой затяжкой или же застревала в резаке паравана и вовсе не срабатывала, вследствие чего мина подтягивалась близко к борту корабля. В таких случаях ввиду отсутствия приспособления, которое позволило бы быстро отсоединить от башмака коренной конец тралящей части охранителя, приходилось либо очищать охранитель на заднем ходу, либо обрубать тралящую часть. Взрыв мины в параванном охранителе в зависимости от расстояния от центра взрыва до борта корабля причинял кораблю более или менее существенные повреждения. Опыт войны показал, что это расстояние даже при самых выгодных для нас условиях никогда не было вполне безопасным для наших кораблей. Взрыв мины «ЕМС» приводил к повреждению параванного охранителя, и корабль на время замены охранителя лишался средства самозащиты от якорных ударных мин. В общем, если трубка «КА» была технически исправна (а это бывало не всегда) и если не разрядилась упоминавшаяся специальная батарея (срок ее живучести составлял от 6 до 15 месяцев, иногда больше), то эта трубка представляла собой как противотральное, так и противопараванное приспособление 2. Между тем на флотах, и, прежде всего на КБФ, сложилась твердая уверенность в надежности действия параванного охранителя К-1. Эта уверенность была основана на опыте успешного использования охранителя К-1 эскадренными миноносцами КБФ в декабре 1939 г. во время войны с Финляндией. При выполнении боевого задания в районе Гогланда миноносцы попали на неизвестное ранее финское минное заграж- 1 По другим, еще не проверенным сведениям 250 кг, а не 300 кг. 2 Как показал опыт форсирования минных заграждений противника подводными лодками СФ, КБФ и ЧФ, трубка «КА» при встрече с корпусом подводной лодки, шед шей в подводном положении, иногда срабатывала также и в виде противолодочного приспособления. дение, но захваченные охранителями якорные мины подсекались и всплывали на достаточном расстоянии от борта корабля, что в точности соответствовало тактико-техническим требованиям, предъявлявшимся к параванному охранителю К-1. Надо отметить, что полученный в 1939 г. боевой опыт, независимо от того, что он был основан на единичных случаях и поэтому не мог считаться полноценным, был в полном смысле слова односторонним. Во-первых, охранитель К-1 не предохранял корабль от подрыва на антенной мине. Во-вторых, охранитель К-1, коренные концы которого крепились к форштевню корабля, не предохранял от подрыва на якорной мине, стоявшей непосредственно в полосе перемещения форштевня. В-третьих, что самое главное, в декабре 1939 г. параванным охранителем К-1 подсекались финские якорные мины, не имевшие противотральных приспособлений. О наличии таких приспособлений в новейших немецких якорных минах нам было известно, так как в 1940 г., в период действия договора о ненападении, заключенного в 1939 г. с фашистской Германией, у нее были закуплены несколько комплектов якорных мин и минных защитников различных образцов. В подчиненном Минно-торпедному управлению ВМФ Научно-исследовательском минно-торпедном институте (НИМТИ, позже НИИ-3) были подготовлены описания этих мин и минных защитников, переведенные с немецкого языка, но их не разослали на флоты. Те же образцы якорных мин (включая антенные мины типа EMD) и минных защитников изучались в январе — марте 1941 г. на сборе флагманских минеров флотов и соединений. Но ни на этом сборе, ни в НИМТИ не было высказано соображений о том, что наличие противотральных приспособлений в немецких якорных минах вызывает необходимость модернизации параванного охранителя К-1. Имелось лишь намерение облегчить условия пересучивания минрепа по направлению к резаку паравана, для чего было решено снабжать тралящие части охранителя металлическими трубками «КШ» 1. Таким образом, к началу войны с фашистской Германией наши корабли не имели надежных средств самозащиты от подрыва на антенных минах и новейших немецких якорных ударных минах, снабженных противотральным и противопараванным приспособлением, а также от подрыва на любых якорных минах, стоявших непосредственно на пути форштевня корабля. Основным и по существу единственным надежным средством ПМО кораблей и судов в условиях, когда была возможна встреча с якорными минами противника, могло служить одно только траление имевшимися тогда на вооружении ВМФ подсекающими и буксирующими тралами.

NMD: АВЩ пишет: Повторяю просьбу по поводу как лепить фото на форум. Надо жать на кнопочку там где мужик в пиджаке (вверху окна нового сообщения), а дальше там уже понятные инструкции

Konstan: АВЩ пишет: Konstan , сравни построчно и почувствуй разницу... Сравнил, разница имеется. Это не удивительно, книга издана восемь лет спустя, по уточненным и дополненным данным. Как бы ни было хорошо исследование Киреева, оно выпущено более сорока лет назад. Надо использовать и исследования, раскрывающие деятельность противника, поскольку война процесс двухсторонний. Про фото товарищи написали раньше.

АВЩ: Konstan Konstan пишет: война процесс двухсторонний. Я надеюсь, конкретно мы с Вами не находимся в состоянии войны. Честно говоря, надеялся, что Вы поступите также как я, т.е. "вывалите" соответствующую главу (образца 60-го года) и г-да форумчане, а некоторые из них в отличие от нас (я и сам не имею этих книг "живьем") не могут насладиться чтением подобной литературы также могли делать СВОИ выводы, возможно отличные и от моих , и от Ваших. Konstan пишет: по уточненным и дополненным данным. Тем более... Особенно, если среди этих "уточнителей" был ГлавПУР...Поймите, Konstan , я не ставлю цель "заплевать Вас или отплеваться самому". Благодаря Вам, т.е. я действительно Вам благодарен, я вышел на пласт литературы, который мог бы еще пылиться годы. Не этой, но близкой. Если же мы с Вами приподнимем (немного) пласт событий 41-го, и других годов , когда емкие строки отчетов, обобщающих опыт боедействий стали превращаться в плакатную шелуху 3. ОБНАРУЖЕНИЕ МИННЫХ ЗАГРАЖДЕНИЙ ПРОТИВНИКА У ВХОДА В ФИНСКИЙ ЗАЛИВ И НА БЛИЖНИХ ПОДХОДАХ К ТАЛЛИНУ (22 июня 1941г.) В ночь на 22 июня ' постом СНиС острова Найссар была обнаружена группа из трех больших и двух малых кораблей, шедших по направлению из Хельсинки на юго-запад. 1 Время в отчетных документах не указано. В районе Найссара они повернули на запад. Из-за отсутствия корабельного дозора и воздушной разведки КБФ на ближних подходах к Главной базе характер действий кораблей остался невыясненным: возможно, это были минные заградители, ставившие заграждения Corbetha -/24(«И-17»), Corbetha -/25(«И-57»), Corbetha -/26a («И-58») и Corbetha -/26b («И-59»). В 1 ч. 50 м. 22 июня посты СНиС на Тахкуна и Кыпу обнаружили шедшие без огней пять судов (пост СНиС на Кыпу заметил четыре судна), возможно, ставившие в это время заграждения Apolda 3/29 («И-14»), Apolda 4/30 («И-15»). По наблюдению с поста СНиС на Кыпу суда ходили переменными курсами. В 3 ч. 30 м. самолет-разведчик ВВС КБФ обнаружил в 20 милях севернее маяка Тахкуна три миноносца и шесть катеров; с одного из миноносцев был открыт огонь по самолету. Немного позднее (время не указано) тот же самолет в 15 милях северо-западнее маяка Тахкуна был обстрелян миноносцем, который в составе отряда из двух миноносцев и десяти сторожевых кораблей и катеров охранял судно, опознанное летчиками как транспорт, шедший курсом 330° со скоростью 8 узлов. Вероятно, этим транспортом был минный заградитель, ставивший заграждение Apolda 6/31 («И-16»). Возможно та же самая или другая группа кораблей (два миноносца, девять катеров и один транспорт) около 5 часов была обнаружена другим самолетом-разведчиком ВВС КБФ в восьми милях юго-западнее маяка Бенгтшер. В районе того же маяка в 5 ч. 5 м. с поста СНиС на Ханко обнаружили отряд кораблей, состав которого был определен как два миноносца и легкий крейсер (возможно, минный заградитель). Через 20 минут эти корабли, предположительно возвращавшиеся с постановки заграждения Apolda 1/87(«И-12»), скрылись в шхерах в районе острова Эре. В 1 ч. 34 м. в районе поста СНиС на Сырве (Церель) в эфире наблюдалась работа радиостанции УКВ, передававшей на немецком языке отдельные слова, с 2 ч. 3 м. радиостанция работала непрерывно. Возможно, эти переговоры велись немецкой подводной лодкой. В 4 ч. 50 м. Военный совет КБФ передал циркулярно по флоту о начале боевых действий. Около 6 ч. 30 м. командование КБФ получило радиограмму Народного Комиссара ВМФ с приказанием произвести оборонительные минные постановки в устье Финского залива, на подходах к Ирбену и ВМБ Лиепая, предусмотренные «Планом прикрытия», разработанным перед войной. Во второй половине дня 22 июня была начата постановка позиционного заграждения в районе ВМБ Лиепая. Командование базы поручило эту минную постановку БТЩ Фугас. 22—23 июня БТЩ совершил шесть выходов, и, отбивая зенитным огнем атаки вражеских самолетов. Фугас выполнил поставленную перед ним задачу, после чего ушел в Вентспилс. Тем временем по приказанию командования КБФ находившиеся в Лиепая корабли, способные выйти в море, совместно или поодиночке направлялись командованием базы на север. Вечером 22 июня подводные лодки Калев и Лембит и танкер Железнодорожник ушли из Лиепая в Вентспилс, а подводные лодки С-9, М-77 и М-78 направились в Усть-Двинск без захода в Вентспилс. Последние две подводные лодки около 3 ч. 30 м. 23 июня на переходе Акменрагс — Ужава были атакованы авиацией противника, погрузились и следовали далее под водой, периодически всплывая под перископ. В 6 ч. 36 м. на М-77, находившейся в районе Ужава — Вентспилс, слышали два сильных взрыва, после чего связь с М-78 была потеряна. Предполагалось, что подводная лодка М-78 была потоплена самолетами противника или же подорвалась на минах, выставленных противником в районе Вентспилс. Второе предположение основывалось на донесении находившегося в Вентспилсе поста СНиС, обнаружившего в десяти милях западнее поста силуэт подводной лодки и происшедший около нее взрыв. Но так как минное заграждение Irben-salmi/19(«И-116») было поставлено противником на расстоянии около двух миль от входа в гавань Вентспилс, а других заграждений в этом районе не было, можно полагать, что подводная лодка М-78, была торпедирована торпедным катером противника. Начало минных постановок на подходах к Ирбену, порученных базировавшемуся в Риге отряду легких сил, вследствие трудностей в снабжении кораблей топливом задержалось до 24 июня, первая линия («1-А») позиционного минного заграждения в устье Финского залива была поставлена рано утром 23 июня. Назначенный для этого отряд кораблей (под флагом командующего эскадрой) вышел из Таллина. Прикрывать минную постановку с запада было приказано отряду прикрытия (под командованием начальника штаба отряда легких сил) в составе крейсера Максим Горький и эскадренных миноносцев Гневный, Гордый и Стерегущий, вышедших из Усть-Двинска в 17 ч. 15 м. 22 июня. Ночное маневрирование неизвестных кораблей и судов, обнаруженных в ночь на 22 июня в районе острова Найссар и на линии Бенгтшер — Тахкуна, могло служить признаком постановки противником минных заграждений на подходах к Таллину и в устье Финского залива. В соответствии с действующими документами, прежде чем начать постановку позиционных минных заграждений на линии Ханко—Осмуссар, следовало произвести контрольное разведывательное траление на намеченном пути перехода кораблей—постановщиков мин, а также в районе предстоявшего маневрирования отряда прикрытия (между параллелями 59°40' и 59°25' и меридианами 22° и 22о30'), тем более в этом районе самолет-разведчик между 3 ч. 30 м. и 5 часами 22 июня обнаружил два — три отряда вражеских кораблей, шедших малым ходом и, по всей вероятности, ставивших мины. Но проведению такого траления никак не соответствовала предвоенная дислокация тральных сил КБФ. Пришлось бы либо ожидать прихода нескольких БТЩ из Кронштадта, либо высылать из Таллина находившиеся там четыре БТЩ, но в таком случае не осталось бы базовых тральщиков для непосредственного противоминного обеспечения кораблей, назначенных для постановки заграждения «1-А». Истинные условия обстановки, заключавшиеся в том, что противник не имел на Балтийском море готовых к бою достаточных корабельных сил флота и поэтому не мог предпринять сколько-нибудь крупную морскую операцию с прорывом в Финский залив, были штабу КБФ в то время неизвестны. В частности, не имелось надежных данных разведки о степени готовности линейного корабля Тирпиц. Кроме этого, была неясна позиция Швеции. Надо было предполагать худшие условия, т. е. возможность использования противником превосходящих надводных сил и в Рижском и в Финском заливах. Поэтому командующий КБФ не счел возможным допустить какую бы то ни было задержку в создании минно-артиллерийской позиции на линии Ханко — Осмуссар. Такова же была точка зрения Заместителя Народного Комиссара ВМФ, приславшего днем 22 июня телеграмму командующему КБФ с приказанием «ставить мины круглосуточно, использовать миноносцы и лидеры» '. В тот же день вечером это приказание было повторено. 1 Подобные же условия — вероятность проникновения в Финский залив превосходящих сил германского флота создались в конце июля 1914 г. Но тогда минные ограждения Центральной минно-артиллерийской позиции были поставлены русскими кораблями за сутки до объявления войны Германией, теперь же, в 1941 г., постановка главного позиционного заграждения могла начаться только через сутки после начала войны, причем на выполнение всей задачи требовалось не менее десяти суток. Что касается возможной минной угрозы, которую противник создал в западной части Финского залива в том числе в ночь на 22 июня, то командование КБФ не считало ее непреоборимой, поскольку корабли-постановщики должны были проводиться за тралами и идти с поставленными параванными охранителями К-1. На кораблях отряда прикрытия также имелись параванные охранители К-1. Уверенность в надежности действия параванного охранителя К-1 была настолько велика, что разработанный днем 22 июня исполнительный план первых минных постановок не был пересмотрен и после того, как от дозорного БТЩ-216 поступили два внесрочных донесения об обнаружении им минного заграждения в районе маяка Тахкуна и его предполагаемых границах. Отчетные документы БТЩ-216 не сохранились, донесений об обнаружении кораблей, осуществлявших минную постановку от БТЩ не поступило. В сложившейся обстановке каждый БТЩ был на счету и, кроме того, нельзя было оставлять БТЩ-216 в дозоре без поддержки, которая могла быть оказана только береговыми батареями Балтийского оборонительного района (БОБР) или ВМБ Ханко. Поэтому экстренной радиограммой, посланной в 5 ч. 30 м. 22 июня, начальник штаба КБФ приказал БТЩ-216 вернуться в Таллин. Потому ли, что в это утро (как и в течение всего дня) экстренные радиограммы шли непрерывным потоком, или по другой причине, этого распоряжения на БТЩ-216 не получили. Вероятно, по получении радиограммы командования КБФ о начале войны на БТЩ-216 поставили параванный трал, чтобы одновременно нести дозор и производить разведывательное траление. В 9 ч. 40 м. командир БТЩ-216 донес по радио, что одна мина типа «Мотала» взорвалась в трале, а другая того же типа подсечена. Позднее в штабе КБФ получили донесение командира БТЩ-216 о том, что в девяти милях севернее маяка Тахкуна взрывом мины был уничтожен трал. Обобщая полученные данные минной разведки, БТЩ-216 в 16 ч. 45 м. донес по радио об обнаружении в 9—12 милях северо-западнее маяка Тахкуна минной банки из шведских мин1, поставленных, предположительно, минувшей ночью. В ответ на первое донесение начальник штаба КБФ в 10 ч. 25 м. приказал командиру БТЩ-216 «протралить подозрительный район», а около 16 часов ему поступило второе приказание «немедленно вернуться в Таллин»2. Днем в штабе КБФ вспомнили, что у командира ОВР Главной базы нет разработанного плана траления на случай войны. 1 БТЩ-216 обнаружил южную часть заграждения Apolda 3/29 («И-14») и северную часть заграждения Apolda 4/30 («И-15»). 2 В 23 ч. 30 м. 22 июня БТЩ-216 пришел в Таллин. Таким образом несение корабельного дозора в устье Финского залива было прекращено. В соответствии с действующим НТЩ следовало сразу же организовать разведывательное траление на всей сети фарватеров в районе главной базы, но в штабе КБФ знали, что для этого не хватило бы тральщиков. Ограничились тем, что от имени начальника штаба КБФ приказали командиру ОВР протралить выходной фарватер от Таллинского рейда до маяка Сурупи. БТЩ Штаг и Крамбол выполнили эту задачу и вечером вернулись на Таллинский рейд. Координаты обнаруженной БТЩ-216 минной банки не были немедленно объявлены по флоту, а в письменной директиве Военного Совета КБФ, посланной днем 22 июня командующему эскадрой (с указаниями на постановку заграждения «1-А»), по оплошности исполнителя документа указывалось, что обнаружена минная банка противника «в районе банки Глотова». Такие же неопределенные сведения были сообщены по радио в Ригу командиру отряда легких сил, но он уже знал место обнаруженной минной банки из проходящих радиограмм, принятых на крейсере Киров, благодаря чему и на крейсере Максим Горький также стало известно об этом. На сопровождавшие же этот крейсер три эскадренных миноносца, по-видимому, вообще не сообщили об обнаружении мин и районе маяка Тахкуна. По соображениям о вероятности действий крупных надводных сил противника в наших водах было решено установить корабельный дозор в Ирбене 1. По приказанию начальника штаба КБФ несение этого дозора было возложено на эскадренные миноносцы 2-го дивизиона. В 14 часов 22 июня из Риги в Ирбен вышел назначенный в дозор эскадренный миноносец Грозящий. Получив донесение об этом, начальник штаба КБФ тотчас решил использовать Грозящий для дополнительного обеспечения ПМО кораблей отряда прикрытия. Если мины противника были обнаружены у входа в Финский залив, то надо было предполагать, что то же самое могло произойти и у входа в Рижский залив. Поэтому начальник штаба КБФ послал командиру Грозящего (и в копии - командиру отряда легких сил) радиограмму с приказанием пройти с параванами фарватер Ирбена для обеспечения выхода отряда прикрытия 2. Чтобы выполнить поставленную задачу, Грозящему при ширине захвата параванного охранителя К-1, составлявшей у эскадренных миноносцев около 55 м, потребовалось бы не менее четырех часов, но такого времени в запасе не имелось из-за невозможности откладывать выход отряда прикрытия. Поэтому командир отряда легких сил, донеся о том, что отряд прикрытия уже в 21 час пройдет через Ирбен, испросил разрешения начальника штаба КБФ не отвлекать Грозящий от поставленной перед ним задачи несения дозора, связанной с предстоявшей постановкой позиционных минных заграждений на подходах к Ирбену. Начальник штаба КБФ ответил согласием. 1 Линия дозора начиналась в 10 милях севернее маяка Михельбака, затем шла на юго-запад до точки, случайно оказавшейся в одной миле к востоку от заграждений Irben-salmi /18 («И-85») и Irben-salmi /17(«И-89»), состоявших из донных магнитных мин. 2 К началу войны углубление канала в проливе Муху-Вяйн еще не было закончено, вследствие чего крейсер Максим Горький для перехода к устью Финского залива должен был пройти через Ирбен. Отправка в первые дни войны, многочисленных, иногда противоречащих друг другу распоряжений начальника штаба КБФ, касавшихся иногда действий отдельных кораблей, объяснялась тем, что война застала КБФ в состоянии неподготовленности во многих отношениях и, в частности, в отношении организации ПМО. Более или менее отработанная организация ПМО существовала только в районе Кронштадтской ВМБ, где сразу же было начато систематическое разведывательное траление на имевшейся до войны сети фарватеров, а в западной части театра от Лиепая до Таллина включительно наличными тральными силами можно было обеспечивать ПМО только в распорядительном порядке, что противоречило требованиям «Наставления по боевой деятельности тралящих кораблей» (НТЩ-40)1 и других действовавших на КБФ боевых документов. Так, днем 22 июня, когда потребовалось провести из Ханко в Таллин турбоэлектроход Иосиф Сталин, принявший на борт эвакуируемые семьи военнослужащих, эта задача за отсутствием не занятых другими заданиями базовых тральщиков была поручена эскадренному миноносцу Смелый. Впрочем быстроходность турбоэлектрохода (полный ход 20 узлов) могла служить лучшей защитой от возможных атак вражеских подводных лодок, тогда как в случае проводки судна базовым тральщиком за параван-тралом скорость хода не превышала бы 13— 14 узлов. Выйдя около 16 часов из Таллина, Смелый на пути в Ханко прошел через заграждение «И-57», имея при этом 40% вероятности встречи параванного охранителя с миной, но эта встреча произошла только на обратном пути, когда в кильватер миноносцу шел турбоэлектроход. Проводя его со скоростью около 20 узлов, Смелый в 20 ч. 20 м. в восьми милях северо-западнее маяка Пакри захватил параванным охранителем мину типа ЕМС, взорвавшуюся примерно в 15—20 м от борта корабля. Следовавший за миноносцем турбоэлектроход, не останавливаясь, прошел в протраленном проходе через заграждение. 1 Зимой 1940—1941 гг. НТЩ-40 было переработано, но из-за служебной халатности, проявленной УБП ВМФ, новое наставление НТЩ-41 было издано только в начале августа 1941 г. в Ленинграде. Отправленные в Таллин экземпляры НТЩ-41 застряли в Усть-Луге. Фактически НТЩ-41 поступило на корабли КБФ только поздней осенью 1941 г., а на лидере Ленинград оно не было получено и до конца 1941 г. Силой взрыва правый параван Смелого был оторван, а левый — поврежден; электронавигационные приборы, магнитные компасы и четыре турбинных вентилятора были выведены из действия, в корпусе корабля появилась течь. «Транспорт невредим»,— добавил в конце своего радиотелеграфного донесения командир Смелого. Сообщенные им координаты точки, в которой было обнаружено второе минное заграждение противника, в тот же день, 22 июня, были объявлены по флоту радиограммой начальника штаба КБФ. При таких условиях в первый день войны была осуществлена первая проводка большого судна за тралом, причем на борту проводившегося судна находились около 5000 женщин и детей; проводился транспорт за параван-тралом — средством самозащиты боевого корабля от подрыва на якорных минах. Смелый и проведенный им турбоэлектроход пришли на Таллинский рейд около 22 ч. 30 м., примерно за час до выхода в море отряда кораблей, посланных для постановки заграждения «1-А». На отряде уже знали о происшествии со Смелым, но разработанный днем план перехода был оставлен без изменения, так как путь отряда оказался проложенным в четырех милях южнее точки, в которой взорвалась мина (см. рис. 1).

АВЩ: прошу извинения, что-то нажал не то... Так вот- моя задача-увидеть как оно виделось тогда, сравнить, не веря никому(в т.ч. НАШИМ) и сделать определенные выводы на будущее. NMD спасибо, мне на соседней ветке подсказали...

Hai Chi: АВЩ пишет: . Куда можно засунуть в нк с размерениями"Hansestadt Danzig" -360 мин… И в чем проблема разместить на заградителе длиной 90 м, имевшем три минные палубы, 360 мин?? И чем ЕМС "нестандартная" мина? АВЩ пишет: Гипотезы об использовании фактически имеемых минных отсеков, минных трюмов, а также коридоров, кают-компаний и др.кор.помещений оставим: на минную постановку корабли ходят с минами загруженными на минные дорожки и с приготовленными к постановке. Не обязательно. Практика перегрузки из минных трюмов на минные дорожки или перевода мин с одной палубы на другую широко применялась на многих МЗ многих флотов. Странно, что Вы этого не знаете. Название "Урал", к примеру, ни о чем не говорит? АВЩ пишет: Минный защитник по массогабаритным характеристикам действительно отличается от любых типов мин, но минные салазки используются стандартные, так что при расчетах (и фактически так) полезная площадь минного защитника = полезная площади стандартной мины. Ознакомьтесь с устройством германских минных защитников. Заместо одной ЕМС влезало как бы не три защитника. АВЩ пишет: Ставить мины вблизи берегов противника без боевого и ПМ-обеспечения (т.е. использовать ткатка и др. нкнк как доп.МЗ) - это также из решений ранее упомянутого фона… Вообще-то, кто такового обеспечения не было? Флотилии S-ботов и R-ботов погулять вышли? Кроме того, вообще непонятно, какое такое противоминное обеспечение Вы мыслите при проведении АКТИВНЫХ минных постановок у побережья противника? Какое, к примеру, "противоминное обеспечение" было у отрядов русских кораблей во время активных постановок на Балтике в Первую мировую войну?

АВЩ: В понедельник, если не "неизбежные на море случайности" выложу гл.8.1 ист. (2). Во вторник-среду отвечу Hai Chi Сегодня дотянулся до формуляров враж. минных заграждений.

Konstan: Уважаемый АВЩ! Я не считаю целесообразным организовывать здесь открытый семинар по источниковедению/историографии. Кроме того, не располагаю свободным временем для того, чтобы отсканировать книгу объемом несколько сот страниц из служебной библиотеки (на дом у нас не выдают). Вы это успешно делаете - честь вам и хвала. Извинте за вопрос: Вы случаем не диссертацию пишете?

АВЩ: Konstan пишет: Вы случаем не диссертацию пишете? У меня другая ВУ-специальность. Konstan пишет: Кроме того, не располагаю свободным временем для того, чтобы отсканировать книгу объемом несколько сот страниц из служебной библиотеки (на дом у нас не выдают). Я тоже... И даже сканера на службе нет. Приходится "Врукопашную", и в об. перерыв... Konstan пишет: честь вам и хвала. Служу трудовому народу В любом случае, Konstan , лично Вам огромное спасибо за участие в дисскуссии, если чем обидел - извините, не хотел. Был бы очень рад продолжению сотрудничества. Для г-д форумчан: исходя из информации, которая была у уважаемого Konstan иные выводы (см. сообщ. от 17.03.07 16:25. №4(7)) сделать было сложно.

АВЩ: ГЛАВА ВОСЬМАЯ ИТОГИ МИННОЗАГРАДИТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВНИКА И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СИЛ И СРЕДСТВ ПМО КОРАБЛЕЙ И СУДОВ КБФ В КАМПАНИЮ 1941 г. НА БАЛТИЙСКОМ ТЕАТРЕ 1.ЦЕЛИ И ХАРАКТЕР МИННОЗАГРАДИТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРОТИВНИКА. ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЕГО АКТИВНЫХ МИННЫХ ЗАГРАЖДЕНИЙ. Согласно полученным после войны официальным данным противник в кампанию 1941 г. поставил на Балтийском театре 7226 мин, из них 6929 немецких и финских якорных ударных мин и 297 донных неконтактных мин. К этим данным надо добавить не показанные противником несколько десятков донных неконтактных мин и примерно три — четыре десятка якорных неконтактных мин, в разное время сброшенных его авиацией на морских сообщениях КБФ в районе островов пролива Муху-Вяйн и в Финском заливе. Из общего числа 6929 якорных ударных мин 2300 мин (или 32%) были израсходованы противником для оборонительных целей: для прикрытия своих морских сообщений, прежде всего в южной части Балтийского моря (1815 мин), в районах острова Оланд и пролива Южный Кваркен (335 мин) и в Ирбене (150 мин). Ни одно из поставленных в этих районах 26 минных заграждений не причинило боевым кораблям и транспортам КБФ вреда, хотя по крайней мере шесть из них1) по своему расположению (вдоль берега, с небольшими промежутками между заграждениями) и по углублению мин (1 м) были опасны для действовавших на морских сообщениях противника наших эскадренных миноносцев и торпедных катеров. Донные и якорные неконтактные мины были использованы противником только в активных заграждениях. Среди оборонительных и активных заграждений противника, выставленных в 1941г., не было ни одного противолодочного минного заграждения, не ставились и противолодочные сети. 1) Поставлены 10—12 августа для прикрытия прибрежного фарватера маяк Микельбака — мыс Колкасрагс, по которому конвои противника подвозили в Ригу питание на фронт. В соответствии с задачами, поставленными военно-морским силам противника, главная цель его активных минных постановок на первом этапе, в июне — начале июля, заключалась в закупорке путей, по которым надводные корабли и подводные лодки КБФ могли выходить в Балтийское море для действий на морских сообщениях Германии. Вместе с тем противник пытался своими минными постановками прервать морские сообщения КБФ в Финском заливе, В этот период активные минные заграждения противника ставились главным образом в западной части Финского залива, на подходах к устью Финского залива, у выходов из проливов Муху-Вяйн и южных баз КБФ. В июле — августе, с развитием наступления группы армий «Север» на таллинском и ленинградском направлениях, главной целью активных минных постановок противника стало блокирование кораблей КБФ в Таллинской ВМБ, позже - недопущение их отхода в восточную часть Финского залива. В этот период центр тяжести активных минных постановок противника сместился в среднюю часть Финского залива (создание Юминдского минного поля). После прорыва кораблей КБФ из Таллина в Кронштадт продолжавшаяся минно-заградительная деятельность противника была направлена на прекращение связи морем между Кронштадтом как главной базой КБФ и ВМБ Ханко. С этой целью противник в сентябре и ноябре уплотнил Юминдское минное поле постановкой свыше 800 мин типа ЕМС, использовав при этом выгодное для него расположение финских и немецких постов СНиС, с которых велось наблюдение за путями следования кораблей и судов КБФ, проводивших операцию по эвакуации гарнизона Ханко. Руководствуясь данными этих постов, противник поставил несколько минных заграждений, действительно оказавшихся на путях или поблизости от путей кораблей КБФ. В восточной части Финского залива противник ограничился постановкой (в сентябре) двух активных заграждений, состоявших из мин типа ЕМС; но, может быть, по той причине, что противник не сумел разведать расположение фарватера Кронштадт — Гогланд, оба заграждения оказались в стороне от этого фарватера. Таким образом, в. течение всей кампании 1941 года на морских собщениях КБФ в районе Гогланд— Кронштадт реальная минная угроза существовала только в районе маяка Толбухин, где (в стороне от створа Кронштадтских маяков) стояли донные неконтактные мины противника (заграждение Р1/44(«И-73») 1). В активных заграждениях, состоявших из якорных ударных мин, противник использовал 4629 мин, из которых около 150 были поставлены финскими подводными лодками, а основная масса — 3170 немецких мин типа ЕМС и свыше 1300 финских мин, всего 4478 мин — надводными минными заградителями. Для повышения эффективности и оперативной живучести заграждений линии мин прикрывались линиями минных защитников, много мин ставилось на малое углубление (против тральщиков), отдельные заграждения ставились ломаной линией (зигзагом) 2). 1) В конце ноября и начале декабря два ледокола подорвались на донных неконтактных минах в Морском канале, но не получили существенных повреждений. 2) Большинство линий мин и минных защитников было поставлено поперек вероятных путей кораблей КБФ по общему направлению 0°—180°; несколько заграждений пересекали эти пути по направлениям, повышавшим вероятность встречи кораблей с минами. Общее число минных защитников (3053), поставленных в активных заграждениях, достигло 68% от общего числа мин, поставленных в этих заграждениях надводными минными заградителями т. е. на каждую сотню мин в среднем ставилось 68 минных защитников. При такой сравнительно высокой норме обеспеченности минных заграждений минными защитниками траление на КБФ должно было быть сильно затруднено. Но, отчасти благодаря низкому качеству минных постановок вообще и постановки минных защитников в особенности, а главным образом благодаря тому, что заданное углубление минных защитников в 80% заграждений превышало заданное углубление наших тралов,— роль минных защитников оказалась значительно ниже той, на которую противник рассчитывал. Из 23 линий минных защитников, пересекавшихся нашими тральщиками с поставленными тралами, семь линий вообще не были обнаружены; в остальных линиях тралами и параванными охранителями было вытралено в общей сложности около 50 минных защитников, что составило в среднем 12 минных защитников на каждую сотню вытраленных мин, т. е. в пять — шесть раз меньше, чем должно было быть вытралено в соответствии с упомянутой ранее нормой обеспеченности минных заграждений минными защитниками. Примерно во столько же раз сократилось и общее число потерь в тральном оружии тральщиков КБФ, между тем каждая такая потеря могла быть чревата нежелательными последствиями. В западной части Финского залива в начальный период активных минных постановок противника мины ставились на углубление в 3— 3,5 м, т. е. против крейсеров, эскадренных миноносцев и минных заградителей КБФ. В средней же части Финского залива, где начиная с 11 августа наблюдательные посты и разведывательные самолеты противника обнаруживали частое движение конвоев, проводившихся за тралами по морскому фарватеру (10-ТБ), только около половины (47%) общего числа мин, использованных для создания Юминдского минного поля, было поставлено на углубление 3 м (против боевых кораблей и транспортов КБФ). Стремясь добиться немедленного успеха и не считаясь с вероятным разрежением минных заграждений осенними штормами, противник в период с 19 августа по 14 ноября поставил остальные 53% мин на заданное углубление 1—2 м. В результате применения этой тактики постановки мин на малое и среднее углубление из общего числа 70 кораблей и судов КБФ1), погибших и получивших тяжелые повреждения от подрыва на якорных ударных минах, не менее 56 кораблей и судов подорвались на минах на Юминдском минном поле. В этот итог включены все шесть базовых и пять тихоходных тральщиков, погибших в кампанию 1941 г. от подрыва на якорных ударных минах 2). Семь из них (три базовых и четыре тихоходных тральщика) подорвались на мелко поставленных минах. Суммарная эффективность активных заграждений противника, состоявших из якорных ударных мин, в кампанию 1941 г. на Балтийском театре выразилась в подрыве на минах в среднем 16 кораблей и судов КБФ на каждую тысячу поставленных мин. 1) Не считая катеров и малых судов. 2) Из этих 11 тральщиков один (Верп) подорвался на подсеченной впереди мине и один (тральщик № 35) — на плавающей мине; из остальных девяти тральщиков четыре подорвались на минах на переходах без тралов и пять — во время проводки кораблей и судов за тралами. Из двадцати сообщенных после войны противником заграждений, состоявших из донных неконтактных мин, на путях кораблей и судов КБФ оказались только девять заграждений, причем в четырех заграждениях не сработала ни одна мина. Подрывы кораблей и судов на донных минах произошли только на авиационном заграждении Р1/44 («И-73») и на четырех заграждениях, поставленных подводными лодками у выхода из пролива Соэла-Вяйн и на прибрежном фарватере Ристна — Вормси. В этих заграждениях в среднем каждая девятая — десятая донная мина выполнила свое назначение. Вместе с потерями, понесенными на не показанных противником заграждениях, поставленных его самолетами в районе пролива Соэла-Вяйн и в проливе Муху-Вяйн, в июне— августе КБФ потерял от подрыва на донных неконтактных минах противника эскадренный миноносец, две подводные лодки, четыре БТЩ, три тихоходных тральщика, транспорт, три малых вспомогательных судна и катер. Главной причиной этих потерь было отсутствие эффективных средств борьбы с донными минами, которые находились тогда еще в зачаточном состоянии. Независимо от того, что почти нигде не производилось неконтактного траления (а если оно и производилось, то в режиме, не действительном против мин типа G), перечисленные выше корабли и суда в большинстве уцелели бы, если бы они были размагничены. Чувствительнее всего была гибель на донных минах семи тральщиков. Вместе с пятью тральщиками, погибшими от подрыва на якорных минах, к 28 августа, когда начался прорыв флота из Таллина в Кронштадт, на минах погибли уже 12 тральщиков, т. е. 40% тральных сил, которые могли бы быть выделены для обеспечения ПМО на этом переходе. Вызванные этим трудности, послужившие одной из основных причин происшедших 28—29 августа крупных потерь на минах, отразились также и на условиях осенних походов в ВМБ Ханко. Во время этих походов особенно остро ощущалась нехватка базовых тральщиков, так как в связи с новыми потерями и повреждениями (от подрыва на якорных минах) общее число БТЩ, находившихся в строю, сократилось до одной трети их первоначального состава. В конечном итоге путем постановки активных минных заграждений отчасти в начальный период минных постановок, но главным образом в результате создания плотного протяженного по фронту и глубине Юминдского минного поля противник добился немалых тактических успехов. Однако несмотря на успехи, достигнутые противником вследствие повысившейся (в августе) активности его авиации, эти успехи не сыграли особой роли. Это значит, что с помощью одного только минного оружия, массовое применение которого не было должным образом поддержано активными действиями надводных кораблей и подводных лодок противника, ему в целом не удалось добиться успеха оперативного характера. Единственное, в чем выразился некоторый оперативный успех активных минных постановок противника,— это начавшееся в середине августа и возросшее осенью снижение напряженности действий подводных лодок КБФ на морских сообщениях противника. В целом же оперативные цели активных минных постановок противника не были достигнуты — межбазовые морские сообщения КБФ нарушались, но на сколько-нибудь продолжительный срок не прерывались. Основная масса гарнизона Таллина (а затем и гарнизона Ханко) была эвакуирована, боевые корабли КБФ после перехода из Таллина включились в оборону Ленинграда и в дальнейшем вместе с другими кораблями оказывали войскам Ленинградского фронта мощную огневую поддержку. Для срыва оперативных замыслов военно-морского командования противника, потребовалось огромное напряжение тральных сил КБФ, причем борьба с минной угрозой велась главным образом путем проводки кораблей и судов за контактными тралами.

АВЩ: Ну, как и обещал… Сначала немного «о вечном», т.е. о источниках информации. С целью координации действий противоминных сил флотов в борьбе с минной опасностью, в 1945 году была создана международная «Организация по послевоенному тралению в европейских водах», в которую вошли представители Советского Союза, США, Великобритании, Франции и ряда др. европейских государств (в т.ч. Швеции и Финляндии, если интересно). При «Организации…» был создан Штаб руководства тралением с участием офицеров стран, входящих в эту организацию. На основе данных по минной обстановке, полученных при изучении и анализе т.н. «Фленсбургских описей» (трофейных материалов по минным постановкам, выполненным ВМС Германии и ее союзниками за годы ВМВ) и сведений о минных постановках, выполненных союзниками по АГК, советскими офицерами Штаба руководства тралением совместно с офицерами 4-го отделения Оперативного отдела штаба флота и флагманскими минерами соединений охраны водного района были в том числе разработаны: -Таблица элементов минных заграждений, выставленных на Балтийском театре в 1941-45г.г., г.Таллин, 1945г. (источник 3); -Описание минной и тральной обстановки на Балтийском театре по состоянию на 1.02.1946 года (отдельными приложениями в него входили идентичные копии формуляров минных заграждений и картографических материалов, как советских, так и противника; копии других документов – например, отчетов по тралению и т.д.).(источник 4) По мере изменения минной и тральной обстановки эти документы дополнялись и корректировались (в т.ч. выпуском описаний по отдельным районам и фарватерам) в соответствии с требованиями циркуляра НГМШ ВМФ СССР №0524-45г. Вся эта достаточно длинная преамбула нужна только для того, чтобы обратить Ваше внимание на изначально большую (чем, как методически правильно подметил уважаемый Konstan, разного рода диссертации, монографии и т.д.) достоверность и, если можно так сказать «аполитичность» документов, ранее названных. Документы делались для серьезной работы- послевоенного боевого траления – и мало кому хотелось в ходе этой работы разлететься на молекулы самому, или писать похоронки на своих подчиненных (меня, сирого, бог в обоих подобных случаях («разлететься» и «писать») миловал, за что ему большое человеческое спасибо). Итак, «краеугольным вопросом» был: …Почему немцам удалось набросать такое огромное количество мин в Финском заливе буквально под носом у советского флота? Eugene, 20.12.06 21:48.№1 (-) АВЩ- уточнение (по сути): …и финнам… 17.03.07 16:02. №3 (5), т.е …ПОЧЕМУ НЕМЦАМ И ФИННАМ УДАЛОСЬ НАБРОСАТЬ ТАКОЕ ОГРОМНОЕ КОЛИЧЕСТВО МИН В ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ БУКВАЛЬНО ПОД НОСОМ У СОВЕТСКОГО ФЛОТА? С официальными, И-нетовскими и др. источниками мы все, благодаря уважаемым Konstan и Hai Chi, ознакомились. Осталось решить ряд технических вопросов после чего все же, может быть, поговорить «по теме». Минными заградителями Cobra, Kaiser und Königin Luise, при боевом и противоминном обеспечении 6 Booten der 1. S-Flottille и 5 Booten der 5. R-Flottille было выставлено минное заграждение «Corbetha» (по «ненашим данным» 400 EMC и 700 минных защитников (Sprengbojen), по данным источников (1) и (2) 400 якорных мин типа «ЕМС» и 700 минных защитников.) Считаем по формулярам ист.(3): ВНИМАНИЕ! 20.06.41 выставлено: Corbetha -/27 S/08 -40; Spr/С-46 (фланкирующая линия мин) с 21 на 22.06.41 выставлено: Corbetha -/24 («И-17»)- ЕМС-150; Spr/B und Spr/С -250 Corbetha -/25 («И-57»)- ЕМС-160; Spr/B und Spr/С -270 Corbetha -/26a («И-58»)- ЕМС-50. Corbetha -/26b («И-59»)- Spr/B-130 Итого с 21 на 22.06.41 выставлено: ЕМС-360; Spr/B und Spr/С -650 Итого НА 22.06.41 выставлено: ЕМС-360; S/08 -40; Spr/B und Spr/С – 696. Минными заградителями Tannenberg, Brummer und Hansestadt Danzig, при боевом и противоминном обеспечении 4 Boote der 2. S-Flottille и 5 Boote der 5. R-Flottille, было выставлено минное заграждение «Apolda» ( по «ненашим данным»500 EMC и 700 минных защитников (Sprengbojen), по данным источников (1) и (2) - 580 якорных мин «ЕМС» и 620 минных защитников). Считаем по формулярам ист.(3): ВНИМАНИЕ! 20.06.41 выставлено: Apolda 5/- S/08 -30; Spr/С-40 (фланкирующая линия мин) с 21 на 22.06.41 выставлено: Apolda 1/87(«И-12»)- ЕМС-120; Spr/B-143 Apolda 2/28 («И-13»)- ЕМС-101; Spr/B und Spr/С -123 Apolda 3/29 («И-14»)- ЕМС-101; Spr/B und Spr/С -122 Apolda 4/30 («И-15»)- ЕМС-99; Spr/B und Spr/С -122 Apolda 6/31 («И-16»)- ЕМС-130; Spr/B-122 Итого с 21 на 22.06.41 выставлено: ЕМС-551; Spr/B und Spr/С - 632 Итого НА 22.06.41 выставлено: ЕМС-551; S/08 -30; Spr/B und Spr/С – 672. Надеюсь, всем ВСЁ понятно? Если б это были не наши враги - только рукоплескание и поздравления за безупречное планирование и реализацию. Операторы Кригсмарине «сняли максимум нагрузки» с операции. Союзники-финны, пользуясь правом мирного прохода, выставили фланкирующие минные линии и обвеховали их ( с легкими дозорными силами КБФ справились бы S-боты и R-боты, а заодно и постояли у вех, что бы МЗМЗ видно было куда не ходить; если бы «выскочил» ОЛС КБФ, то тут же бы …наскочил ), минзаги сделали свое дело (причем взяв мины не в перегруз) и все ушли. Так, обещал в среду и сделаю в среду…

АВЩ: Продолжим, благо у меня ЕЩЕ среда. Hai Chi пишет: И в чем проблема разместить на заградителе длиной 90 м, имевшем три минные палубы, 360 мин? Проблема отсутствует полностью, если а) миноподъемность МЗ - 360 мин, б) на МЗ служит подготовленный экипаж, или хотя бы комсостав, в) если мы грузим 360 мин "FMB"(ki=1), см."TMN"р.4," TKL"р.3. И чем ЕМС "нестандартная" мина? (Опять же,см."TMN"р.4," TKL"р.3.) Т.к. данные документы были введены в действие до принятие на вооружение ЕМС, то ей просто присвоили свой ki, и произвели уточнения в документах. : Практика перегрузки из минных трюмов на минные дорожки или перевода мин с одной палубы на другую широко применялась на многих МЗ многих флотов. Странно, что Вы этого не знаете. Название "Урал", к примеру, ни о чем не говорит? Покажите, пожалуйста, пальцем в то место, где я отрицал возможность перевода мин с одной палубы на другую в минно-заградительных действиях немецких МЗМЗ в ночь с 21 на 22.06.41г. О четком планировании постановки я уже ранее писал, а массовый героизм подчиненных (алгебраически) есть вектор обратно направленный вектору тупости начальства. В данном конкретном случае он (массовый героизм подчиненных) не понадобился. Ознакомьтесь с устройством германских минных защитников. Заместо одной ЕМС влезало как бы не три защитника. В начале ВОВ на Балтике немцы и финны использовали 3 типа минных защитников: минный защитник «Spr/B» (он же модиф. /RВ), «Spr/С» и «Spr/ D». В уже упомянутых ранее "TMN"р.4," TKL"р.3. немецким по-серому прописан "ki" этих защитников, а в "TMN" р.2-и вопросы их применения. Что бы уж до кучи: ранее, 18.03.07 11:39. №11(13) Я неправильно произвел пересчет, определяясь только по«Spr/B» , немцы применяли «Spr/B» на границах минных полей, а «Spr/С» между минными линиями. "Как бы не три" там не выходило, но 2,1 -вполне реально. "Виноват, исправлюсь"... Кроме того, вообще непонятно, какое такое противоминное обеспечение Вы мыслите при проведении АКТИВНЫХ минных постановок у побережья противника? Какое, к примеру, "противоминное обеспечение" было у отрядов русских кораблей во время активных постановок на Балтике в Первую мировую войну? Как Вы уже поняли, я практически это и доказываю: нем.МЗМЗ прикрывались флотилиями S-ботов и R-ботов (а те, в свою очередь НЕ занимались постановкой мин, минных защитников и т.д.). Если Вы прочли внимательно, то в случае проведения активных (да и оборонительных) минных постановок в начале ВОВ наши силы и на Ю.Балтике, и в Ф.заливе ждали уже поставленные минные заграждения врага. Приятно, но немцы с финнами, изучив опыт ПМВ, в т.ч. и наш, нас за полных идиотов не держали. Что же касается активных постановок на Балтике в Первую мировую войну, то наши силы их выставляли сами, без помощи, допустим, сербов или "Союза Михаила Архангела"... Иногда, в т.ч. и на традиционный "авось" Ну вот, уже давно четверг... Не писатель, однако.

eugene: А какие заграждения и где ставил советский флот? Какие корабли для этого использовались? Какие минзаги были у советского флота кроме "Марти"? Жду мнения насчет упущенных возможностей советского флота по минным постановкам.

Гайдукъ: eugene пишет: Какие минзаги были у советского флота кроме "Марти"? Весь набор ех-Эстонских "Ристна ", "Суроп" малые "Кери", "Вайндло" и проч.Плюс подводнее лодки-минные заградители "Калев", "Лембит". Сюда же и ех-латвийские ТЩ-минзаги французкой постройки. Ну а о минных рельсах почти на всех боевых кораблях говорить и так нечего.

Flint: Еще "Урал"

АВЩ: А я ожидал ваших вопросов по финской мине S/08. Это- наша мина образца 1908г. Вот что бывает, когда оставляешь свое оружие где не попадя...

АВЩ: Ahtung!! Minen!!!

АВЩ: Тема не закончена-собираю и сбиваю материал. Чтобы не было скучно- Мужская работа - боевое траление

eugene: В чем участники форума видят причины такой низкой эффективности наших минных постановок на балтике в 1941 году?

asdik: eugene пишет: причины такой низкой эффективности А тут надо разобраться для каких целей были поставлены эти заграждения и выполнили ли они свою задачу. Финам наши заграждения - до лампочки: шастают по своим шхерам. Немцы двигают по суши. Ну а когда Питер взяли в колечко ничто не мешало немцам спокойно протралить свои фарватеры.

eugene: Нет ли карт районов наших минных постановок - как оборонительных, так и наступательных. Низкая эффективность в моем понимании - это низкие потьери немцев и финнов в сочетании с невысоким рангом потопленных кораблей.

АВЩ: eugene пишет: в сочетании с невысоким рангом потопленных кораблей. Ну не было крупных немецких нкнк в Ф. заливе в 1941г... Но что радует-люди на теме появились...

eugene: мины ставились не только в финском заливе. Кроме того, потопленные корабли были мелкими даже для той акватории.

eugene: Почему наш флот в 1941 году ставил так мало активных минных заграждений? Ведь это было вполне реально вплоть до оставления Таллина.



полная версия страницы