Форум » Военно-морское соперничество 1918-1939 » Железнодорожная артиллерия на Карельском перешейке » Ответить

Железнодорожная артиллерия на Карельском перешейке

Nikpriima@rambler.ru: Отец воевал 1944 на Карельском перешейке в составе 405 ж.д. арт.дивизиона КБФ, сохранились дневники тех лет. Принимал участие во взятии Териок, Выборга.

Ответов - 48, стр: 1 2 All

Titanic: Да, ЖД батареи там ЕМНИП были... А в чем ваш вопрос??

194855: Уважаемый Nikpriima@rambler.ru. Этот вопрос немного освещен в книге Амирханова А. В. "Морские пушки на железной дороге". Книга не является редкой, ее легко найти в любой более менее крупной библиотеке.

Panzer: а есть ли где в сети информация о планах использования ж/д артиллерии на ДВ и в Забайкалье на случай оборонительной войны с Японией?

Titanic: Береговая оборона Владивостока...

Пью: Panzer Вот здесь есть http://fortress.wl.dvgu.ru/railgun.htm еще в первом издании книги "Крепость Владивосток" (2001г) в разделе по сов периоду. На fortification есть, но по ДВ там мало. Конкретно ЖД артиллерия на ДВ была только морская, соответственно это все вокруг Владивостока. Бронепоезда отдельная песня.

Panzer: Пью пишет: это все вокруг Владивостока понятно, по этим пунктам я знаю Пью пишет: Бронепоезда отдельная песня. А можно спеть? ;)

194855: Panzer пишет: А можно спеть? ;) Вроде уже спели: Поцелуев В. А. "Броненосцы железных дорог" М. 1982, Потехин А. С. "Крепости на колесах" 1981 + Коломиец в серии статей в "Технике и вооружении" в начале 1990-х. Насколько хорош уровень "вокала" судить не берусь - не капенгаген.

Panzer: 194855 да мне бы конкретно по ДВ и Забайкалью - типы БЕПО и планы на случай обороны от японцев с манчжурами

194855: Panzer пишет: - типы БЕПО Могу только дать описание мотоброневагона разработки Кировского завода 1930 г. и бронедрезин. Когда я писал Энциклопедию танков, была мысль дать и бронедрезины и мотовагоны. Материал я набрал, но включать не стал, а по классическим БП... увы не капенгаган.

Panzer: 194855 пишет: Могу давайте, с удовольствием! shevlyakov_mсобакамэйлточкару Только тему укажите, чтобы я за спам не принял. И насчет мотоброневагонов и бронедрезин - известно, что в Сибири и на ДВ до войны и длительное время после нее были большие проблемы с жидким топливом - Оха давала не так-то и много, а по большей части гнали цистерны от Волги и Баку. Недаром производство на УралЗиСе затачивалось под газогенераторные грузовики, газгенизацией предполагалось охватить порядка трех четвертей автотракторной техники к востоку от Урала. Были ли разработки такого рода для ж/д мототехники - или ввиду снижения мощности на четверть решили не заморачиваться, полагая, что для армейских нужд бензин будет, а гражданские и уголек в топку паровоза покидают? И насчет планов использования - ничего нет?

194855: Panzer пишет: давайте, с удовольствием! Первоначально страну захлестнула волна строительства «любительских», или «суррогатных» бронепоездов – так называли блиндированные поезда, которые строили повсеместно, где была рабочая сила и подручные материалы. Популярными были и бронелетучки, которые состояли из бронепаровоза, бронеплатформы и 1–2 платформ прикрытия, которые применялись для огневой поддержки войск. Сооружались те и другие по наитию, без чертежей. Капитальные образцы создавали на заводах, в депо и мастерских крупных железнодорожных станций, где имелось все необходимое. Но строительство бронепоездов велось опять-таки без плана, в разных местах из нестандартного оборудования и материалов и отражали они фантазию и умение своих создателей. Типовых, наиболее часто встречавшихся схем бронировки паровозов насчитывалось до семи. Разнотипность матчасти вызывала трудности в боевом использовании бронепоездов, неразбериху в материально-техническом обеспечении, усложняла восстановительный ремонт, подготовку и взаимозаменяемость команд. С марта 1919 года ввели деление бронепоездов на легкие и тяжелые. Согласно инструкции, броневой поезд включал две части: боевую, в составе легкого поезда № 1 (две бронеплощадки с 3-дюймовыми орудиями и бронепаровоз) и тяжелого № 2 (две, по возможности бронированные, площадки с 4- или 6-дюймовыми орудиями и полубронированный паровоз); и резервную (база) – поезд № 3 (обычный состав для перевозки бронепоездной команды и имущества). В реальном воплощении структура получилась громоздкой и малопригодной. Командиры бронепоездов по недостатку опыта и знаний нередко пускали в ход всю мощь боевой части по целям, для подавления которых было достаточно пулеметов. В итоге на практике поезда № 1 и № 2 использовались раздельно, как самостоятельные боевые единицы. В организационном отношении бронепоезд являлся воинским подразделением, включавшим в себя боевую часть и базу. Боевая часть состояла из бронированного локомотива, 2–4 броневагонов (бронеплощадок, 2–4 платформ прикрытия (контрольных) и платформы ПВО. Паровоз находился посредине, между броневагонами, как правило, тендером к противнику. Перед броневагонами устанавливались (спереди и сзади) по 1–2 платформы прикрытия от подрыва на минах и для перевозки ремонтно-восстановительных средств. В хвостовой части располагалась платформа ПВО с установленным на ней зенитным орудием. На паровозе (серии «О») оборудовалась боевая рубка командира бронепоезда со средствами связи и управления огнем, а на его тендере, в башне – зенитный пулемет. Броневагоны вооружались одной или двумя одноорудийными башнями, установленными на крыше, и пулеметами по бортам (в количестве 4–8 штук). База бронепоезда состояла из паровоза и нескольких пассажирских и товарных вагонов и платформ, в которых размещались: штаб, личный состав, санчасть, мастерская, клуб и возимые запасы. На платформах перевозились бронеавтомобили и транспортные машины. Во время боя база следовала за боевой частью вне досягаемости огня артиллерии противника. Поначалу тактики броневых сил не существовало. Бронепоезда бросали в самое пекло сражений с азартом, подчас переходившим разумные рамки риска. Для стабильной обороны бронепоезда использовались крайне редко, а в основном применялись как ударное наступательное средство. Исходя из опыта боевых операций бронепоездов в гражданской войне 5 августа 1920 года РВСР издается новая инструкция, сводившая все бронепоезда по целевому назначению к трем основным типам: А – полевой ударный (штурмовой), сильно бронированный для решения задач в условиях ближнего боя, несущий на себе легкую полевую артиллерию трехдюймового калибра, до двух десятков пулеметов; тип Б – легко-бронированный, вооруженный 42-линейными орудиями, для огневого обеспечения боя ударных бронепоездов; тип В – особого назначения, подобный предыдущему, но оснащенный мощной артсистемой (от 6 дюймов и выше) для подавления тыловых объектов противника. Несмотря на потери, понесенные в ходе войны, парк бронепоездов был весьма многочисленным. Если в октябре 1918 года имелось всего 23 типовых бронепоезда, то на 1 октября 1920 года было уже 103 бронепоезда и бронелетучки. К числу предприятий, сыгравших огромную роль в реализации технической политики в области строительства бронепоездов, принадлежал Сормовский завод общества железоделательных, сталелитейных и механических заводов. В созданном в мае 1921 года Управлении начальника бронесил РККА числилось 122 бронепоезда. Гражданская война в стране заканчивалась, шло резкое сокращение численного состава армии. Специальные технические части, в частности и бронепоездные, это коснулось в меньшей мере. Здесь резкому сокращению подверглись тылы, за счет которых укрепили основное ядро бронепоездных частей. Тогда же утвердили первые штаты бронечастей мирного времени. В конце 1923 года бронепоезда передали в подчинение Главному артиллерийскому управлению и перевели на положение железнодорожной артиллерии. Если раньше каждый бронепоезд представлял собой отдельную войсковую часть, то теперь они сводились в дивизионы (по 2–3). В конце 20-х годов появилась мысль о полной ликвидации бронепоездов, как бесполезного, устаревшего средства вооруженной борьбы. Однако возобладала более умеренная оценка: тезис о свертывании строительства бронепоездов отклонялся, и усилия конструкторов были направлены на создание нового пополнения железнодорожной боевой техники. Так, в 1930 году на заводе имени С. М. Кирова в Ленинграде родилась идея моторного броневого вагона, который бы не уступал по огневой мощи, а по маневренности и защищенности превосходил бронепоезда, имевшиеся в то время на вооружении Красной Армии. Работами по конструированию моторной установки, трансмиссии, ходовой системы, электрооборудования, вооружения и броневой защиты руководил крупнейший специалист отечественного танкостроения О. Иванов, а исполнителями были С. Богомолов, К. Кузьмин, П. Михайлов, П. Сосов, Л. Сычев, С. Федоренко. В конструкции использовались узлы среднего танка Т-28. В трех башнях, расположенных в два яруса, были установлены 76,2-мм пушки ПС-3 образца 1927/32 г. (длина ствола 16,5 калибра, начальная скорость снаряда 381 м/сек, вес снаряда 6,5 кг). Секторы обстрела для первой, второй и третьей башен составляли соответственно 280 градусов, 318 градусов и 278 градусов. Наведение по вертикали от –5 градусов до +25 градусов. Справа от пушки во всех башнях и в кормовых нишах второй и третьей в шаровых опорах были установлены пулеметы ДТ, еще один располагался в шаровой опоре в корме мотоброневагона. Кроме того, в бортах корпуса имелись четыре пулемета «максим», по два на борт. Сектор обстрела для пулеметов ДТ (при неподвижных башнях) составлял по горизонту от 30 градусов до 17 градусов, по вертикали от –40 градусов до +50 градусов. Боекомплект мотоброневагона вполне обеспечивал его автономную боевую деятельность и составлял 365 артиллерийских выстрелов, к пулеметам ДТ – 174 магазина (10 962 патрона), к пулеметам «Максим» – 48 коробок по 250 патронов и 20 коробок по 500 патронов (22 000 патронов). Для ведения прицельного огня из пушек в башнях имелись танковый перископ ПТ-1 образца 1932 года и телескопический прицел ТОД образца 1930 года. Привод механизма поворота башен был электрический с ручным дублированием, подъемный механизм – ручной. Для управления огнем использовались три прибора ТПК, стереотруба и дальномер, а наблюдение за полем боя осуществлялось через четырнадцать триплексов. Корпус мотоброневагона изготавливался из катаных броневых листов, соединенных сваркой. Толщина борта корпуса 16–20 мм, рубки – 20 мм, крыши – 10 мм, башен – 20 мм. Бортовые листы корпуса располагались под углом 10 градусов к вертикали. Внутри вагона имелись отделения управления (в средней части под рубкой), боевое (под каждой башней, включая счетверенную зенитную пулеметную установку «максим», расположенную перед рубкой), силовое (в кормовой части) и силовой передачи (между силовым и боевым отделениями). Управление броневагоном и его вооружением, а также их обслуживание осуществлялось экипажем в составе 40 человек. Перед Великой Отечественной войной моторный броневой вагон приняли на вооружение. Было изготовлено несколько образцов, которые входили в состав дивизионов бронепоездов, структурно подчиненных командованию бронетанковых и механизированных войск Красной Армии. На некоторых образцах устанавливались башни танка Т-34 и двигатели В-2. Развитие в 30-е годы авиации и бронетанковых войск уменьшило значение бронепоездов. К началу войны в действующей армии был только один дивизион бронепоездов. В 1941 году на вооружении советских войск имелись легкие бронепоезда, оснащенные 76,2-мм пушками и тяжелые – со 107-мм орудиями. Углы наведения пушек, установленных в башнях, составляли по горизонтали 300–330 градусов, а по вертикали – от –7 до +40 градусов. Дальность стрельбы пушек была 8–10 тыс. м, а пулеметов – 800–1000 м. Боекомплект на 76,2-мм пушку составлял 280 артиллерийских выстрелов, на 107-мм пушку – до 200, на 37-мм зенитную пушку – до 600, на 7,62-мм станковый пулемет «максим» – 5 тысяч патронов и на счетверенную зенитную пулеметную установку – 10 тыс. патронов. Бронирование (до 100 мм) обеспечивало защиту жизненно важных узлов от бронебойных снарядов калибром 75 мм. На одной заправке топливом и водой бронепоезд мог преодолеть до 120 км с максимальной скоростью 45 км/час. В качестве топлива использовался уголь (10 т) или мазут (6 т). Масса боевой части бронепоезда не превышала 400 т. Экипаж боевой части состоял из командования, взвода управления, взводов броневагонов с башенными расчетами и отделениями бортовых пулеметов, взвода ПВО, взвода тяги и движения и взвода железнодорожных бронеавтомобилей. В составе взвода железнодорожных бронеавтомобилей имелось 2 легких бронеавтомобиля БА-20ж-д и 3 средних бронеавтомобиля БА-10ж-д, приспособленных для движения по железнодорожному пути. Они применялись для ведения разведки на удалении 10–15 км и в составе охранения (дозора) на марше. Кроме того, на платформах прикрытия мог расположиться десант в составе до трех стрелковых взводов. Уже отмечалось выше, что в составе бронепоездов имелись бронеавтомобили, приспособленные для движения по железнодорожному пути. Они применялись для ведения разведки, доставки донесений, поддержки десанта. Первым на вооружение бронедивизионов поступил легкий бронеавтомобиль ФАИ. Он был разработан в 1933 году и производился на Ижорском заводе на базе автомобиля ГАЗ-А. На машине был установлен бензиновый четырехцилиндровый двигатель жидкого охлаждения «Форд-А» мощностью 40 л. с. Бронеавтомобиль развивал скорость до 80 км/час на обычном ходу и 40 км/час по железной дороге. Шины менялись на металлические бандажи с ребордами за 30 минут. Вес варианта машины на железнодорожном ходу составлял 1,9 т. Он обладал запасом хода 160–200 км, запасом топлива 40 л. Машина имела вращающуюся башню с 7,62-мм пулеметом ДТ, боекомплект 2520 патронов. Длина ее была 4310 мм, ширина – 1675 мм, высота – 2210 мм. Бронирование передней части корпуса и башни было 6 мм. Состав экипажа – 2 человека. В 1938 году ФАИ был модернизирован с установкой на шасси автомобиля ГАЗ-М1 (ФАИ-М). Построено было 676 легких бронеавтомобилей ФАИ, но данных о том, сколько было произведено в варианте с возможностью двигаться по железной дороге, неизвестно. В 1935 году на Ижорском заводе был разработан и там же начал выпускаться на базе ГАЗ-ААА средний бронеавтомобиль БА-6 с уширенной колеей и новыми шинами типа ГК. Он также изготовлялся с возможностью движения по железной дороге, для этой цели на колеса машины надевались металлические бандажи с ребордами. Он двигался по железной дороге со скоростью 55 км/час, имел запас хода 110–150 км и боевую массу 5,9 т. Колесная формула машины 6 х 4, размеры: длина – 4900 мм, ширина – 2070 мм, высота – 2360 мм. Двигатель был карбюраторный ГАЗ-ММ мощностью 40 л. с. Вооружен был 45-мм орудием образца 1932 года и двумя 7,62-мм пулеметами ДТ. Пушка была установлена в башню от легкого танка Т-26, с ней спарен пулемет, по горизонтали угол наведения орудия 360 градусов, угол возвышения +22 градуса, угол снижения –2 градуса. Толщина брони передней части корпуса и башни – 8 мм. Экипаж состоял из 4 человек. Бронеавтомобили БА-6 применялись в боевых действиях на реке Халхин-Гол. На Выксинском заводе к 1936 году был разработан и начал выпускаться на базе легкового автомобиля ГАЗ-М1, выпускавшегося в это время на Горьковском автомобильном заводе. Корпус БА-20 был сварной из броневых катаных листов. Единственный 7,62-мм пулемет ДТ установлен во вращающейся вручную башне в шаровой опоре. Угол возвышения пулемета +23 градуса, снижения – 13 градусов. С самого начала производства выпускался и в варианте для движения по железной дороге со скоростью 80 км/час при массе 2,78 т, запас хода 430–500 км. Экипаж состоял из трех человек. Колесная формула машины 4 х 2, длина – 4100 мм, ширина – 1800 мм, высота – 2300 мм, лоб корпуса и башни имели бронирование 6 мм. В отличие от ФАИ и БА-6 на этом бронеавтомобиле была установлена радиостанция. БА-20 выпускался в 1936–1940 годы, использовался в боевых действиях на р. Халхин-Гол и в Великой Отечественной войне. В разгар Великой Отечественной войны ведущим конструктором В. А. Грачевым на Горьковском автомобильном заводе был разработан на базе шасси армейского легкого автомобиля повышенной проходимости ГАЗ-64 легкий бронеавтомобиль БА-64, который ярко проявил себя в разведке и доставке донесений. При весе 2,4 т он имел всего 3,66 м длины и 1,9 м высоты и двигался со скоростью 80 км/час. Запас его хода достигал 500 км, что свидетельствовало о достаточной боевой автономности машины. БА-64 уверенно преодолевал на твердом грунте подъемы свыше 30 градусов, броды глубиной до 0,9 м и устойчиво двигался на косогорах крутизной до 18 градусов. Машина проходила по пашне и песку. Возможность передвижения бронеавтомобиля по рельсовому пути повысила бы маневренные возможности бронеавтомобиля, позволила бы использовать железные дороги во время весенней распутицы и в других случаях, когда этого требовала боевая обстановка. Поэтому в начале 1943 года были построены два опытных образца бронеавтомобиля для движения по железной дороге. Один из них (вариант Выксинского завода) имел сменные железнодорожные колеса, другой БА-64Г (вариант Горьковского автозавода) – откидные железнодорожные колеса малого диаметра. В начале вооружение БА-64 состояло из шарнирно установленного в башне 7,62-мм пулемета ДТ. Он мог выдвигаться на стойке вверх из вертикальной амбразуры башни и фиксироваться в любой промежуточной высоте. В дальнейшем, при модернизации броневика, когда он стал выпускаться под индексом БА-64Б (1942 г.) в опытном варианте предусматривалось устанавливать пулемет без башни на специальном кронштейне, чтобы вести огонь как по наземным, так и по воздушным целям. В 1944 году опытный образец получил новое вооружение: в стандартную башню встроили 12,7-мм крупнокалиберный пулемет ДШК. Экипаж бронеавтомобиля состоял из двух человек: командир и водитель. Наблюдать за дорогой и местностью водитель мог через смотровой прибор – сменный блок пуленепробиваемых стекол типа «триплекс» установленный в открывающемся люке лобового листа корпуса и защищаемый снаружи бронезадвижкой. На некоторых машинах в боковых листах корпуса прорезались закрываемые бронезаслонками обзорные лючки для водителя. Пулеметная башня, расположенная на крыше по оси машины, могла поворачиваться на специальной колонке на 360 градусов. На ее боковых стенках были установлены два таких же, как у водителя, смотровых прибора. Сверху башня крыши не имела и на первых образцах закрывалась откидной сеткой. В небоевой обстановке башню зачехляли. В передней части стык башни с корпусом экранировался защитной накладкой – бруствером. БА-64 был выполнен по классической схеме: с передним расположением двигателя, передними управляемыми и всеми ведущими колесами, с неразрезными мостами, подвешенными впереди на четырех четвертьэллиптических, сзади – на двух полуэллиптических рессорах. Сверху на жесткую стандартную (от ГАЗ-64) раму монтировался цельносварной корпус, изготовленный из катаной 6–10-мм брони. Он имел как бы два пояса бронелистов, которые для повышения пулестойкости располагались так, что продольные и поперечные сечения корпуса представляли собой две сложенные основаниями трапеции. В нижних боковых поясах справа и слева от водителя находились две бронедвери, открывавшиеся назад и вниз. В торцевой задней части корпуса навешивалась бронекрышка, защищавшая заливную горловину бензобака. Доступ к двигателю осуществлялся через верхнюю, открываемую назад бронекрышку моторного отделения. Все люки, двери и крышки запирались снаружи и изнутри. Большинство бронемашин оборудовали радиостанциями с радиусом действия 8–12 км. БА-64Б стал последним представителем бронеавтомобилей в Советской Армии. В конце войны на вооружение разведывательных подразделений стали поступать колесные и гусеничные бронетранспортеры типа МЗА или полугусеничные М9А1. Последние свои бои БА-64Б на железнодорожном ходу вели при завершении Второй мировой войны, когда советские войска вели бои на территории Маньчжурии с японской армией. А вот моьоброне вагоны в русской армии Опыт применения бронепоездов выявил ряд их существенных недостатков, в том числе громоздкость конструкции, малую подвижность, неудобство управления огнем. Броневые моторные дрезины, строившиеся в вологодских, киевских и одесских мастерских, из-за слабости вооружения (2–4 пулемета) не могли эффективно решать боевые задачи, стоящие перед бронепоездом. Поэтому начальником военно-дорожного отдела УВОСО Юго-Западного фронта подполковником Бутузовым был разработан проект бронированного мотовагона. В качестве базы предлагалось использовать четырех-осную платформу Фокс-Арбеля, на которой размещались вооружение и силовая установка. Бутузов справедливо считал, что «первостепенное преимущество мотовагонов перед другими бронепоездами в следующем: 1) начальник поезда все видит и всем распоряжается: личным составом, движением вагона, работой орудий и пулеметов; 2) небольшая цель – всего семь сажен длины, отсутствие пара, дыма и шума при движении». Разделяя идеи Бутузова, УВОСО Ставки свернуло начатое в Петрограде строительство трех бронепоездов и переключилось на проектирование мотовагонов. Строительство поручили 4-й роте 1-го Заамурского железнодорожного батальона под командованием капитана Крживоблоцкого, работавшей в Одесских мастерских. Чертежи готовили Бутузов и инженеры-технологи прапорщики Табуре и Кальчицкий. Выполнив расчеты, они передали их для проверки профессорам Верхоманову и Косицкому, которые дали следующий отзыв: «Тяговые расчеты произведены правильно и достаточно осторожно: моторы мощностью в сумме 100 л. с. полезных на валу достаточны для движения вагона весом до 55 т со скоростью 45 верст/час. Схемы передачи от моторов к ведущим осям вполне осуществимы». В январе 1916 года началось производство мотовагонов. Предполагалось сначала изготовить один вагон, а затем (в случае успешного испытания) еще два. На их создание в распоряжение начальника юго-западных железных дорог был отпущен кредит в размере 141 тысячи рублей. Процесс постройки мотовагона контролировало Верховное Командование. Еженедельно в Ставку телеграфировали о ходе работ. Несмотря на новизну дела, к середине августа мотоброневагон был практически готов. Однако его окончательная сборка задерживалась по вине Путиловского завода, который четыре с половиной месяца изготавливал коробку передач и карданные валы. Первую пробную поездку на мотовагоне, названном «Заамурец», произвели 7 октября, а 18 октября он был осмотрен комиссией под председательством генерал-майора М. В. Колобова. «Заамурец» имел несущий корпус, склепанный на швеллерах и уголках, и установленный на двух поворотных пульмановских тележках. Толщина брони изогнутых и наклонных поверхностей составляла 12 мм, вертикальных – 16 мм. Конструктивно мотовагон состоял из трех элементов: концевых пулеметных и наблюдательных камер; орудийных камер; орудийных камер и центрального каземата. Концевые камеры представляли собой коробку с гранеными потолком и частью стенок. Размеры ее были достаточны для размещения наблюдателя (наблюдение велось через люки со смотровыми щелями) и пулеметчиков. Два пулемета, стоявшие на специальных станках, имели угол обстрела 90 градусов в горизонтальной плоскости и 15–20 градусов – в вертикальной. Патроны к ним хранились в ящиках, расположенных вдоль стен. Орудийные камеры находились над тележками, при этом вся орудийная установка размещалась на шкворневой балке в центре тележки. Камера состояла из двух частей. Нижняя представляла собой прямоугольную коробку. Верхняя, полусферическая, склепанная из двенадцати секторов, вращалась совместно с орудийным поворотным кругом. Орудия Норденфельда (калибр 57 мм, скорострельность 60 выстр./мин) устанавливались на лафете специальной конструкции и имели угол обстрела от –10 до +60 градусов. Лафет крепился на поворотном круге, вращающемся на шариках. Круг, в свою очередь, соединялся с куполом особыми подкосами, через которые часть его веса передавалась на шариковую опору. Своими краями купол посредством роликов опирался на рельс, укрепленный на верхней неподвижной части камеры. Вращение всей орудийной установки, снабженной тормозом и прибором для корректировки наводки в горизонтальной плоскости, осуществлялось вручную одним человеком. В центральном каземате размещались бензиновые двигатели «Фиат» и «Флоренция» мощностью 60 л. с. каждый, коробка скоростей, две реверсные муфты и карданная передача. Здесь же устанавливалось вспомогательное оборудование: динамо-машина, компрессор, аккумуляторная батарея и вентиляторы. Для внутренней связи «Заамурец» был оборудован телефонами и световой сигнализацией (цветные лампочки). Имелись также восемь перископов, два комплекта дальномеров системы генерала Холодовского, два прожектора. Изнутри вагон был отделан тепло-, вибро- и звукопоглощающей пробковой изоляцией и имел систему отопления отработанными газами двигателей. Следует особо подчеркнуть достоинства машины: предельно низкий силуэт, высокое качество формы броневого корпуса, углы наклона броневых плит с расчетом на рикошет, высокую плотность компоновки, возможность продолжать движение на одном моторе, значительную автономность. По техническому совершенству «Заамурец» находится в одном ряду с такими шедеврами отечественной техники, как бомбардировщик «Илья Муромец» и минный заградитель «Краб». Испытания «Заамурца», проходившие с 19 по 22 октября в районе Одессы, подтвердили, что мотовагон легко управляем, свободно преодолевает крутые подъемы, развивает скорость до 45 км/час. «При стрельбе из орудий и пулеметов также были показаны отличные результаты. Механизм мощный, надежный, вполне удовлетворяет поставленным ему условиям», – доложил в Ставку подполковник Бутузов. 19 ноября 1916 года «Заамурец» отправился для показа в Ставку, а затем был послан на фронт. Зимой – весной 1917 года он находился на головном участке 8-й армии, но использовался в основном как зенитная батарея. В мае в Киевских мастерских отремонтировали его моторы. В июне на Юго-Западном фронте был создан Броневой железнодорожный ударный отряд под командованием полковника Кондырина. Кроме «Заамурца», в него вошли бронепоезд «Генерал Анненков», два бронеавтомобиля и бронедрезина. Этот отряд доблестно сражался во время июньского наступления 1917 года. Боевое применение мотоброневагона выявило и ряд его недостатков, в частности тесноту орудийных башен. Поэтому в конце сентября 1917 года он был направлен с фронта в Одессу, где ему подняли башенные сферы, пристыковав к ним дополнительные кольцевые броневые пояса. На башнях установили большие броневые будки для командных постов. Эти работы на «Заамурце» велись под руководством

Panzer: это-то я знаю, но это все общее, а вот конкретно ДВ и Забайкалье в 1930-х-начале 1940-х...

194855: Panzer пишет: конкретно ДВ и Забайкалье в 1930-х-начале 1940-х. Могу только сбросить материал о переброске на ДВ морских ЖД батарей. Бр. поездами я не занимался.

Panzer: 194855 пишет: о переброске на ДВ морских ЖД батарей давайте 194855 пишет: Бр. поездами я не занимался :(((

194855: Panzer пишет: давайте БП я серьезно не занимался. Посему могу сбросить Вам только то, что есть в моем электронном архиве. Куда я как крыса таскаю все, что попадается интересного. Это материал моего сооавтора по "Уник и пар." полковника Волковского Н. Л. - профессора СПб училища ЖД войск. В 30-е годы новое развитие получили российские артиллерийские установки. Инициатором возобновления их строительства был уже упоминавшийся инженер А. Г. Дукельский. Еще в 1923 году оставшиеся в Петрограде на Металлическом заводе конструкторы под его руководством разработали проект размещения 356-мм станков в открытых, береговых установках. Проект был одобрен, как и ряд других, Артиллерийским комитетом Главного артиллерийского управления, однако из-за экономических трудностей осуществить их не было возможностей. Стремясь сохранить коллектив конструкторов, создавших в конце Первой мировой войны один из лучших образцов корабельных и береговых установок, А. Г. Дукельский в январе 1927 года предложил установить 356/52-мм орудия от недостроенных линейных крейсеров типа «Измаил» на железнодорожные транспортеры. Многим это предложение казалось очень смелым и кроме того, не было ясности – какие задачи могла решать такая установка. Поэтому Главное артиллерийское управление определенного решения об установке 356/52-мм орудий на транспортеры не принимало. И лишь после того, когда в середине 1930 года Дукельский выступил в Артиллерийском научно-исследовательском морском институте с докладом и на основе расчетов обосновал возможность размещения 356-мм орудия на железнодорожном транспорте, отношение к его проекту изменилось. В мае 1931 года был выдан заказ на изготовление четырех железнодорожных артиллерийских установок ТМ-1-14 (1 означает номер установки, 14 – калибр в дюймах). Центральное конструкторское бюро судостроения № 3, возглавляемое Дукельским, при разработке этой установки в основу положило американский транспортер образца 1920 года. ТМ-1-14 предназначался для борьбы с линейными кораблями противника. Как и американский прототип, он решал эту задачу с помощью бетонных оснований, обеспечивающих круговой обстрел. Но также он мог использоваться и на сухопутном фронте. Вслед за ТМ-1-14, в 1932 году, КБ А. Г. Дукель-ского приступило к разработке проекта 305/40-мм железнодорожных установок ТМ-2-12, производство которых затем осуществлял Николаевский государственный завод имени А. Марти. Следующим было проектирование 305/52-мм установок ТМ-3-12, который был утвержден в октябре 1936 года. Их выпуск также осуществляли на заводе им. А. Марти. Установки ТМ-1-14, ТМ-2-12 и ТМ-3-12 были устроены в принципе одинаково. Основные механизмы транспортера располагались на главной балке, которая через так называемые балансиры опиралась на тележки, проектирование которых вызвало особые трудности из-за ограниченных размеров по высоте (не более 1250 мм) и длине (расстояние между осями не более 1500 мм). При этом к расчетной статической нагрузке на ось, составлявшей 22,5 т, при выстреле добавлялось по 8 т на оси задних тележек. В результате исследования различных вариантов были определены три типа тележек. Две из них – четырехосные, моторные располагались по концам транспортера, одна – шестиосная (средняя) – в передней части, и одна четырехосная (средняя) – в задней части. Таким образом каждый балансир опирался на две тележки с общим количеством осей – 18. Большие размеры 356-мм пушки, а также длина отката, составлявшая почти 1,5 метра, потребовали поднять ось цапф орудия на высоту около 6 метров (5888 мм) над рельсами. Такая высота обеспечивала стрельбу на предельном угле возвышения +50 градусов без открытия котлована, но транспортер при этом не вписывался в габарит. Для решения этой проблемы использовали верхний подъемный лафет, примененный в американской 356-мм железнодорожной установке образца 1920 года. У 356-мм башенных установок для линейных крейсеров типа «Измаил» предельный угол возвышения из-за ограниченного пространства на корабле был принят 25 градусов. При таком угле расчетная дальность стрельбы штатным снарядом массой 747,8 кг при начальной скорости 855 м/сек должна была составить 129 кабельтовых. При установке 356-мм орудия на железнодорожном транспортере применение верхнего лафета и отсутствие крыши давало возможность увеличить угол возвышения. Так, расчеты показали, что если его довести до 45 градусов, то дальность стрельбы увеличивалась до 168 кабельтовых, а предполагаемая модернизация снаряда могла довести ее до 200 кабельтовых. Таким образом предельный угол возвышения для ТМ-1-14 и следующих предполагаемых к постройке транспортеров довели до 50 градусов. Это потребовало переделки секторов, так как прежние обеспечивали вертикальное наведение вдвое меньше. Пришлось изготовить новые подъемные сектора, причем установить их на прежнее место под станком не представлялось возможным, так как это еще больше увеличило бы высоту транспортера. Поэтому их разместили по бокам станка. Сам же станок остался без изменений за исключением того, что пришлось изменить регулировку наката и отката. Следует заметить, что орудия недостроенных крейсеров и отслуживших свое других кораблей использовались из-за того, что изготовление стволов калибра 305-мм и выше было прекращено отечественной промышленностью в 1917 году и возобновлено только в конце 30-х годов. Поэтому для 356-мм установок использовали стволы, имевшиеся на крейсерах типа «Измаил», которые были прозведены в Англии для России в 1915–1917 годах. Для ТМ-1-12 применялись 305/40-мм стволы (также изготовлены в Англии и находились в качестве запасных на броненосцах типа «Андрей Первозванный»). Установки ТМ-3-12 получили 305/52-мм орудия, поднятые в буквальном смысле со дна моря, точнее, с затопленного в Севастополе линкора «Императрица Мария». Высокие баллистические качества морских орудий имели и оборотную сторону – низкую живучесть. Так, 305/40-мм пушка выдерживала 300 выстрелов, 305/52-мм – 200, а 356/52-мм – всего 150. После указанного числа выстрелов орудие с транспортера снималось и отправлялось на завод («Большевик» или «Баррикады»), где производилась замена внутренней трубы – операция, которая обычно длилась несколько месяцев. Затворы у 356/52-мм, 305/52-мм и 305/40-мм пушек поршневые горизонтальные, заряжание картузное. Размеры боеприпасов – наибольший снаряда (1755 мм) и полузаряда (1420 мм) – определили их размещение в отдельных вагонах. Снарядный вагон-погреб имел два подготовительных поста, на которые независимо друг от друга подавались боеприпасы на один выстрел. Это исключало задержки во время заряжения. При стрельбе с пути вагоны с боеприпасом располагались непосредственно за транспортером: сначала снарядный, затем зарядный. При стрельбе с бетонного основания, когда вагоны располагались на некотором отдалении от транспортера, в систему подачи включалось дополнительное звено – электрокара. Их также было две на один транспортер. Заряжание орудия проводилось на постоянном, предельном угле снижения, равном 7 градусам, что сократило время досылки боеприпасов и увеличило скорость вертикального наведения. От расчета требовалась высокая четкость в действиях и слаженность. В ходе длительных транспортировок удалось добиться скорострельности около двух выстрелов в минуту. Одной из наиболее серьезных проблем для железнодорожных установок было горизонтальное наведение. Чтобы обеспечить больший угол горизонтального наведения, строили специальные закругленные железнодорожные полосы (усы), передвигаясь по которым транспортер менял угол обстрела. В этом случае стрельба по движущимся морским целям была неудобна. Поэтому для железнодорожных установок в ключевых точках Балтийского побережья были построены специальные огневые позиции с бетонными основаниями. Основание представляло собой бетонный массив размером 16х16х3 м, в который был заделан железный каркас (закладные части). В центре фундамента имелась стальная фундаментальная плита, вокруг нее укладывался стальной круговой погон под задние катки главной балки. Железнодорожный транспортер по рельсам, заделанным в бетон, заезжал на основание. Затем от транспортера опускалось возимое основание (опорный цилиндр), нижняя часть которого крепилась болтами к закладным частям бетонного основания. Далее из-под транспортера выталкивались тележки, и транспортер опирался только на возимое основание и два задних катка. Таким образом железнодорожный транспортер превращался в классическую береговую установку на центральном штыре. Бетонные основания строили только в составе целого комплекса на одну железнодорожную батарею. В комплекс входили два основных и два запасных железнодорожных пути, три бетонных основания, расположенных в шахматном порядке на расстоянии 100 м друг от друга, железобетонная постоянная вышка высотой 28,6 м для размещения батарейного поста. Батареи ТМ-1-14, ТМ-2-12 и ТМ-3-12 имели трехорудийный состав и по структуре мало отличались друг от друга. В батарею входили три орудийных транспортера, три вагона – снарядные погреба, три вагона – зарядные погреба, 3 вагона электростанции, один вагон – батарейный пост, один – два паровоза серии «Э». При проектировании было расчитано, что транспортеры в походном положении без проблем смогут передвигаться по большей части железных дорог страны. Однако когда 27 февраля 1932 года Реввоенсовет СССР в своем постановлении «О состоянии и развитии оборонительного строительства» решил перебросить 6-ю батарею транспортеров ТМ-1-14 на Дальний Восток, а после производства и испытаний направить туда и транспортеры ТМ-2-12, то уверенности в том, что железнодорожные артиллерийские установки дойдут к месту назначения, не было. Во-первых, весовые и габаритные характеристики транспортера не позволяли с достаточной степенью точности оценить его динамическое воздействие на железнодорожный путь. Во-вторых, из 9700 км стальных магистралей, по которым предстояло пройти ТМ-1-14, одна половина была настолько разбита, что даже для движения обычных поездов не было полной безопасности. В-третьих, особое беспокойство вызывало вписывание артиллерийских установок в кривые участки железной дороги, так как в балансирах применялись шарнирные соединения нового для транспортера типа. Было решено провести переброску ТМ-1-14 зимой, так как мороз мог в значительной степени укрепить путь от просадок. В июле 1933 года началась непосредственная подготовка. Были проведены расчеты нагрузок транспортеров на различные участки пути и на мосты. Выбран маршрут и определены скорости для каждого участка. Путь через Москву был отвергнут, как самый оживленный и не самый короткий. Через Череповец и Вологду было гораздо ближе; далее путь проходил через Вятку, Пермь, Омск, Красноярск, Иркутск, Читу и Хабаровск. Конечный пункт – станция Первая Речка – находился в 5 км от Владивостока. Для проверки прохождения транспортера изготовили имитатор габарита и отправили его по выбранному маршруту. Однако имитатор, выполненный в виде стальной рамы с откидными «крыльями», соответствовал габариту 1932 года, а не фактическим размерам транспортера. В результате было снесено несколько сооружений, построенных в соответствии с габаритом 1896 года. А под Вологдой на одном из перегонов снесли половину столбов линии электропередачи, оставив всю округу без света. Понадобилось вмешательство ОГПУ, чтобы сохранить вторую половину столбов. Дальнейшее продвижение имитатора признали нецелесообразным и вернули его в Ленин-град, где приступили к последней стадии подготовки – ремонту ходовой части транспортеров. Провели ревизию тележек: 90 процентов подшипников заново залили бабитом, произвели капитальный ремонт автоматического и ручного тормозов. 3 ноября в 12 часов 30 минут первый эшелон отправился в путь, а через сутки за ним вышли второй и третий. Разница в сутки между эшелонами требовалась для осмотра пути и мостов после прохождения первого эшелона. Так, на перегоне Череповец – Вятка обнаружили лопнувший рельс и трещину в поперечной балке моста через речку Унша. В составе каждого эшелона насчитывалось до 22 единиц. Помимо вагонов с оборудованием, необходимым для деятельности транспортеров, имелись вагон-штаб, вагон-клуб, вагоны для личного состава и продовольствия и др. Скорость передвижения не превышала 25 км/час, за сутки проходили 300–350 км. 11 ноября первый эшелон прибыл на территорию Омской железной дороги. Здесь находились два больших моста (через Иртыш и Обь), рассчитанные по нормам 1884 года. Опасение вызывало то обстоятельство, что транспортер с его массой 393,7 т был прицеплен непосредственно к паровозу, который имел массу 128 т. Такой концентрации массы мост мог не выдержать. Поэтому между паровозом и транспортером разместили на первом мосту шесть вагонов, а на втором – три. Но это были не последние трудности. На перегоне Тасино – Ояш из-за уменьшения скорости на мосту паровоз не смог осилить подъем, который начинался прямо за мостом. Пришлось эшелоны выводить на станцию Ояш по частям. Сложные участки следовали один за другим. Иногда за сутки не проходили и по 200 км. А в Забайкалье пришлось перейти на встречный путь, так как по нему шли в основном порожние составы и путь был менее разбит. Транспортер вызывал в рельсах, шпалах и балласте напряжения, которые были близки к тем, которые происходили от паровозов серии «Э». Рельсы лопались за весь переход семь раз. Летом совершить такой переход было бы значительно сложнее. 17 декабря, через полтора месяца, эшелоны прибыли на станцию Первая Речка, где были оборудованы постоянные позиции для батареи. Этот первый переход показал не только высокие возможности железнодорожных транспортеров, но и необходимость тщательной подготовки маршрутов их передвижения по железным дорогам. Приобретенный опыт позволил другим железнодорожным батареям быстрее совершать передвижения. Со временем перегон целых батарей по периметру Николаев – Ленинград – Дальний Восток был обычным делом. Проектная скорость передвижения всех установок была принята 45 км/час, однако на испытаниях, где был надежно подготовлен железнодорожный путь, скорость ТМ-1-14 достигала 60 км/час. Вслед за первой тройкой Металлический завод изготовил еще три транспортера ТМ-1-14, составивших батарею № 11, поступившую на вооружение в июне 1935 года. Ее предполагалось использовать для укрепления береговой обороны на Черном море, даже было выбрано место под Одессой для строительства бетонных оснований. Однако в связи с завершением строительства транспортеров других типов 11-ю батарею ТМ-1-14 оставили на Балтике. На Николаевском заводе имени А. Марти было построено шесть установок ТМ-2-12. Из них сформировали 7-ю и 8-ю железнодорожные артиллерийские батареи, которые отправили на Дальний Восток. В период с 1 июля 1938 года по 1 января 1939 года были построены транспортеры ТМ-3-12. Они вошли в состав батареи № 9, которая вскоре приняла участие в советско-финской войне. Она использовалась в основном для обстрела мощных укреплений линии Маннергейма. Стрельба велась с круговой железнодорожной ветки Сестрорецк – Белоостров, которая идеально подходила для позиций транспортеров. После завершения боевых действий батарея транспортеров ТМ-3-12 была переведена на полуостров Ханко. Одновременно велись разработки транспортера ТМ-1-180. В 1932 году специалисты Артиллерийского научно-исследовательского морского института передали Ленинградскому Металлическому заводу техническое задание на его проектирование. Конструкторы в срок подготовили рабочие чертежи и в 1934–1935 годы первые четыре ТМ-1-180 вышли из ворот ЛМЗ. Еще двенадцать транспортеров этого типа выпустил Николаевский завод им. А. Марти. 180-мм железнодорожная установка ТМ-1-180 принципиально отличалась от 305- и 356-мм установок. Вращающаяся часть ТМ-1-180 со 180-мм пушкой Б-1-П была взята с мелкими изменениями от береговой щитовой установки МО-1-180. В частности, были уменьшены габариты и толщина щита (лоб – 38 мм, бока и крыша – 20 мм). Меньший калибр и увеличение числа опорных ног до восьми позволило добиться кругового обстрела при стрельбе с рельсов. На первых установках были пушки с мелкой нарезкой (1,35 мм), а на последующих с глубокой (3,6 мм), снаряды этих орудий не были взаимозаменяемы. К началу войны на службе была только одна батарея с мелкой нарезкой (№ 16). В боекомплект ТМ-1-180 входили снаряды бронебойный, полубронебойный, осколочно-фугасный и дистанционная граната с механической трубкой ВИ-16. Все снаряды имели одинаковую массу 97,5 кг. Масса ВВ у бронебойных снарядов составляла 1,8–1,9 кг, у полубронебойных – 6,9–7,0 кг, у осколочно-фугасных – около 8 кг. На дальнейшее развитие железнодорожных артиллерийских установок значительное влияние оказало Постановление Совета Народных Комиссаров от 5 мая 1936 года о создании системы орудий большой и особой мощности, в том числе и железнодорожных установок. В феврале 1938 года было выдано тактико-техническое задание на новые железнодорожные установки ТП-1 с 356-мм пушкой и ТГ-1 (500-мм гаубица). ТП-1 предназначались как «для борьбы с линейным флотом и мониторами противника», так и для действия «на сухопутном фронте», поскольку они проектировались для стрельбы и с рельсов, и с бетонного основания (однотипного с основанием для ТМ-1-14). ТГ-1 планировалось использовать только на сухопутном фронте. В работах по созданию ТП-1 и ТГ-1 участвовали десятки заводов. Монтаж системы производил Новокраматорский механический завод, качающиеся части – завод № 221 («Баррикады»), железнодорожные тележки и балансиры – завод «Красный Профинтерн». Стволы у обеих систем были лейнированные. Поршневые двухтактные затворы открывались вверх. Устройство транспортеров аналогично ТМ-1-14. Железнодорожные артиллерийские установки ТП-1 и ТГ-1 должны были иметь возможность перебрасываться по всем нормальным (1524 мм) железнодорожным путям СССР со скоростью до 50 км/час и переходить на узкую европейскую (1435 мм) колею. Для 500-мм гаубицы было разработано два бое-припаса – бетонобойный массой снаряда 2050 кг и ВВ – 205 кг и фугасный (1450 кг и 276 кг соответственно). При угле падения 70 градусов бетонобойный снаряд мог пробить бетонное перекрытие толщиной 4,4 м. Для 356-мм пушек было разработано 4 типа снарядов – бронебойный, фугасный, дальнобойный и «комбинированный». Бронебойный и фугасный снаряды имели одинаковую массу 750 кг и различались массой ВВ. На расстоянии 11 км бронебойный снаряд должен был пробивать по нормали 440-мм броню, а на расстоянии 30 км – 230-мм. Дальнобойный был обычным фугасным снарядом, только меньшей массы (495 кг), благодаря этому фугасный летел на 48,9 км, а дальнобойный – на 60 км. Комбинированным в 20–40-е годы считался подкалиберный снаряд. Масса подкалиберного снаряда с поддоном составляла 234,4 кг, а масса «активного снаряда» диаметром 230 мм – 126,8 кг. Дальность стрельбы – 120 км. По плану к концу 1942 года должно было быть изготовлено 16 гаубиц и 14 пушек на железнодорожных установках. Однако производство систем отставало от графика, т. к. многие заводы оказались загружены работами по созданию «большого флота». К началу войны было изготовлено только две качающиеся части (одна ТГ-1 и одна ТП-1) и один универсальный транспортер. Универсальный транспортер предназначался для испытаний орудий и отличался от боевого несколько упрощенной конструкцией. Заводские испытания ТГ-1 на транспортере ТПГ были проведены на Новокраматорском заводе, а полигонные планировалось провести летом 1941 года на полигоне под Ленинградом. Нападение Германии на СССР 22 июня 1941 г. прервало работу над ТП-1 и ТГ-1, которые так и не были приняты на вооружение. Первыми участие в боях приняли транспортеры ТМ-3-12, переправленные на полуостров Ханко – батареи № 9 и № 17. Их основная задача была не пропускать корабли противника в Финский залив. Но германское командование не планировало участие крупных надводных кораблей в войне против СССР. Морских целей у наших батарей не оказалось. Поэтому они использовались для обстрела вражеских батарей на островах Хорсен, Кугхольм и др. Успешные действия железнодорожных артиллерийских установок, их маневренность побудили защитников полуострова построить еще одну батарею на железнодорожном ходу. На трех четырехосных платформах установили по одному 100-мм орудию. Перед стрельбой платформа с помощью пяти домкратов укреплялась на месте. Созданная батарея действовала на железнодорожной линии, ведущей к финской границе, против батарей противника, расположенных на полуострове. При эвакуации из Ханко 2 декабря 1941 года было решено уничтожить железнодорожные артустановки ТМ-3-12. 305-мм стволы были взорваны, сломаны противооткатные устройства, тележки затоплены. Тем не менее финнам удалось восстановить 305-мм батарею. Тележки были подняты из воды, противооткатные устройства восстановлены, а стволы финны получили через оккупированную Францию от однотипного с «Императрицей Марией» линкора «Александр III», который в 1920 году был угнан белыми в Бизерту. Финны восстановили и 180-мм батарею, но окончательно ввести ее в строй не удалось. После заключения в сентябре 1944 года перемирия с Финляндией обе железнодорожные батареи были возвращены в СССР и в начале 1945 года поставлены на вооружение морской бригады железнодорожной артиллерии. Это соединение было создано в начале января 1942 года из железнодорожной артиллерии Балтийского флота, насчитывавшей четыре батареи: 11-ю (ТМ-1-14), 12-ю (три ТМ-1-180), 18-ю (три ТМ-1-180) и 19-ю (четыре ТМ-1-180). В связи с нарастающей угрозой Ленинграду большая часть железнодорожных батарей была передана в распоряжение сухопутного командования. Транспортеры действовали на наиболее ответственных участках фронта. Ни одна операция Ленинградского фронта не проводилась без участия железнодорожной артиллерии. Ей пришлось вести тяжелейшую контрбатарейную борьбу с целью подавления артиллеристских систем противника, среди которых были тяжелые осадные орудия лучших европейских заводов: 220-мм мортира и 400-мм гаубица Шнейдера, железнодорожные установки 210-мм «Шкода», 240-мм системы «Рейнметалл» и «Борзи»... Основная тяжесть этой борьбы легла на транспортеры ТМ-1-180. Техника выдержала небывалую нагрузку, а люди проявляли чудеса мужества и изобретательности. Количество железнодорожных батарей на Ленинградском фронте увеличилось к концу 1941 года до двенадцати. Это произошло за счет построенных на ленинградских заводах железнодорожных систем калибра 152 мм и 130 мм. Главная балка и броневое покрытие транспортера ТМ-1-152 во многом повторяли конструкцию ТМ-1-180. Орудия снова были взяты морские. Железнодорожные транспортеры до последних дней войны участвовали в боевых действиях. В 1944 году они применялись в освобождении Либавы, в 1945 – во взятии Кенигсберга. И везде их мощные огневые удары способствовали успеху операций. После окончания войны в СССР были разработаны новые мощные 406-, 305- и 180-мм железнодорожные артиллерийские системы. 406-мм орудие имела артиллерийская установка СМ-36. У нее впервые среди российских железнодорожных артсистем был введен двойной откат, т.е. ствол откатывался на люльке, а верхний станок одновременно откатывался по нижнему станку. Была разработана и 305-мм железнодорожная установка СМ-41 с качающейся частью СМ-33 от корабельной установки тяжелого крейсера типа «Сталинград» проекта 82. СМ-41 также имела двойной откат. 180-мм железнодорожная артсистема ТМ-2-180 имела качающуюся часть СМ-45 от корабельной утановки СМ-48. Особенностью этой качающейся части было раздельно-гильзовое заряжение, не свойственное орудиям отечественных железнодорожных установок. По баллистическим данным системы СМ-36 и СМ-41 не имели равных в мире. Они могли стрелять специальными дальнобойными снарядами на дистанции свыше 100 км. В 50-х годах стала преобладать мысль о бесперспективности работ над системами ствольной артиллерии крупного и среднего калибра. И в соответствии с Постановлением Совета Министров СССР № 144-85 от 4 февраля 1956 года все работы по созданию железнодорожных установок были прекращены.

Alexey RA: 194855 пишет: Финны восстановили и 180-мм батарею, но окончательно ввести ее в строй не удалось. Старые сказки... Как-то забыли про 2 "живые" ТМ-1-180 у финнов, причём боеспособные - они вели огонь по нашим частям на Карельском перешейке. Из примеров Второй мировой войны особенно впечатляет захват финнами двух советских 180-мм транспортеров на Карельском перешейке, где их подчинили оперативно армии, а армейцы перепутали их с бронепоездом, не дали пехотного прикрытия и поставили неадекватные задачи. Транспортеры в результате пришлось бросить, слегка повредив, к своим прорвалось меньше половины людей, а технику потом финны через несколько месяцев восстановили, "проконсультировавшись" с пленными. (с) Владимир Калинин

194855: Alexey RA пишет: , причём боеспособные - они вели огонь Итересно, где финны "надыбали" 180-мм снаряды. Ведь сей боеприпас был поистине уникальным для Европы. Ума не приложу А кустарно для морской пушки не сделаешь ничего путного. Может все-таки окончательно в строй батарею не ввели не из-за неисправности, а из-за отсутствия снарядов.

Panzer: 194855 пишет: на Новокраматорском заводе И немедленно выпил посмотрел в окно на соседний город :) 194855 пишет: построить еще одну батарею на железнодорожном ходу. На трех четырехосных платформах установили по одному 100-мм орудию. Какие-то подробности конструкции есть? 194855 пишет: где финны "надыбали" 180-мм снаряды в БК захваченных транспортеров?

194855: Panzer пишет: Какие-то подробности конструкции есть? Очень подробно вся эта эпопея с сотками изложена в книге генерала Кабанова "Гангут" даже с тех. подробностями. Если у Вас интересует этот вопрос и сложно найти книгу - могу сбросить эти страницы. Panzer пишет: в БК захваченных транспортеров? Батарея ТМ-1-180 включала 4 орудийных транспортера. Вагонов-погребов было 2 на установку (снарядный и зарядный), вместимость каждого - 102 снаряда и 204 полузаряда. Вагон с зарядами был бронирован (борта - 20 мм, крыша - 6 мм), вагон снарядный погреб брони не имел. Поскольку транпортеров было захвачено 2 - т.е. полубатарея - значит захватили 4 вагона-погреба. При самом плохом раскладе - 204 снаряда, но это при условии, что 180-мм не сделали ни одного выстрела. Маловато будет для длительного использования, а ведь надо еще пристрелять стволы. Не думаю, что финнам оставили и таблицы стрельбы в подарок...

Panzer: 194855 пишет: могу сбросить эти страницы приму с благодарностью 194855 пишет: Маловато будет для длительного использования Реальное число боевых выстрелов неизвестно, разнясь от "ни одного" до "несколько"

194855: Panzer пишет: приму с благодарностью Вечером 16 июля пришли три транспорта с очень ценными для гарнизона грузами — «Водник», «Соммерс» и «Веха», их сопровождал базовый тральщик 209-й. На одном из транспортов доставлены три 100-миллиметровые пушки и несколько десятков крупнокалиберных пулеметов ДШК. На складах скопилось несколько тысяч унитарных патронов для 100-миллиметровых пушек. В 30-м дивизионе действовала одна береглвая батарея этого калибра. Генерал Дмитриев предложил использовать доставленные 16 июля сотки для создания новой, 3-й железнодорожной батареи. Нужны три новые четырехосные платформы, годные для использования в качестве транспортеров, и несколько крытых вагонов под боезапас и для личного состава будущей батареи. С тех пор как прекратилось железнодорожное сообщение с Ленинградом через Финляндию, в базе ' осталось достаточно подвижного состава. Генерал Дмитриев, поддержанный штабом базы, привлек к строительству батареи и позиций для нее специалистов не только из нашей железнодорожной артиллерии, но и таких замечательных инженеров, как Семен Евдокимович Киселев и его коллега Николай Семенович Котов, начальник инженерной службы сектора береговой обороны. Я подписал приказ о сформировании железнодорожной батареи № 10 и установке пушек на платформах. Командиром назначили лейтенанта М. Е. Шпилева с острова Граншер, комиссаром политрука Н. Гашева. Помощником командира лейтенанта Я. Т. Самойлова. С других батарей береговой обороны отобрали 80 краснофлотцев и старшин на эту батарею. Лейтенант Шпилев вспоминает, что отбором людей майор С. С. Кобец занимался сам, заставляя прижимистых командиров расставаться не с худшими, а с лучшими специалистами. Мы придавали этому делу большое значение, рассчитывая, что будущий бронепоезд Шпилева, как это и оказалось на практике, сможет вести эффективную контрбатарейную борьбу, прикрывать аэродром, взлет и посадку истребителей, в пределах дальности уничтожать катера, баржи, корабли противника. Инженеры Киселев, Котов и лейтенант Шпилев отлично справились с установкой корабельных систем па железнодорожные платформы, со всеми монтажными и маскировочными работами, с подбором и оборудованием четырнадцати огневых позиций — все это выполнили сами батарейцы под непрерывным артиллерийским огнем за двадцать дней. Замечательная батарея, ее сотки доставали до позиций врага на расстоянии двадцати километров. И живучая батарея: недаром ее прозвали «неуловимой». Вот что пишет о действиях 10-й батареи М. Е. Шпилев: «В середине августа наш бронепоезд был построен и успешно выдержал испытания. По приказу командира базы генерал-лейтенанта С. И. Кабанова в наше распоря¬жение передали всю железную дорогу полуострова Хан¬ко. На протяжении 20 километров мы выбрали двена¬дцать огневых позиций, связанных между собою и с командным пунктом батареи, а также со штабом сектора телефонной связью. Потому в любой момент майор С. С. Кобец мог на своем КП взять телефонную трубку и слушать мои команды, команды и доклады командира огневого взвода. Бронепоезду ставили боевые задачи: прикрывать взлет и посадку самолетов; подавлять батареи, обстреливающие базу; в пределах дальности стрельбы уничтожать плавающие средства противника. В западном направлении было засечено 20 артиллерийских батарей, ежедневно по нескольку раз обстреливающих базу. С ними, главным образом, и пришлось нам вместе с дру¬гими батареями вести борьбу. Для развертывания и подготовки к стрельбе на огневой позиции нам полагалось две минуты, на свертывание и уход — одна минута. Майор С. С. Кобец передал нам приказ командира базы: «С появлением вспышки на какой-либо из батарей противника должен немедленно последовать выстрел бронепоезда». Время полета снаряда противника — 20—40 секунд. Можно представить себе, с какой быстротой и точностью мы должны были дать команды на орудия, зарядить и дать залп по батарее, стреляющей по Ханко. Трудно было сначала выполнить такой жесткий приказ командира базы, опаздывали мы. Генерал Кабанов строго следил за выполнением этого приказа, дважды подсказывал мне полезные меры. Мы оборудовали два наблюдательных пункта — один на трубе хлебозавода, другой на 25-метровой вышке, специально нами построенной. Корректировку огня из дымоходной трубы хлебозавода вел старшина Беляков, ловко взбиравшийся по скобам внутри трубы с биноклем и полевым телефонным аппаратом. А в трубе было очень много сажи. С высоты 45 метров Беляков отлично видел хорошо замаскированные цели противника и места разрыва наших снарядов. Но противник обнаружил его при первой же нашей стрельбе. С какой яростью артиллерия врага стала вести огонь по хлебозаводу, стараясь попасть в трубу. Старшина Беляков продолжал и под огнем корректировку и спускался только после выполнения задания. С середины августа и до 2 декабря 1941 года бронепоезд провел 569 боевых стрельб, более 450 раз подавил батареи врага, уничтожил два склада с боеприпасами, потопил несколько катеров и лодок, вывел из строя много живой силы и автомашин, неоднократно вызывал в стане врага пожары. Спокойно прошла только первая стрельба бронепоезда. Все последующие мы выполняли под сильнейшим артиллерийским огнем. Если мы выпустили в общей сложности пять тысяч снарядов, то по бронепоезду противник выпустил в три — пять раз больше. С первого до последнего дня огневым взводом командовал комсомолец лейтенант Сергей Маслов, москвич. Он всегда во время стрельб находился на орудиях. На платформу летели сотни осколков от снарядов, камни, куски шпал и бревен. Но ни один из наших матросов и младших командиров, ни один человек на батарее не дрогнул в столь тяжелых условиях. Особенно храбр был Сергей Маслов, умнейший артиллерист, хладнокровный и веселый человек. Маслов не любил во время боя надевать каску, хотя воевать без каски было строго запрещено. Он надевал ее только тогда, когда командир бронепоезда давал команду: «Свернуться на поход, перейти на другую позицию». Выучка матросов и младших командиров, удачное командование таких отважных людей, как Маслов, отличная маскировка транспортеров, закамуфлированных под местность, позволяли бронепоезду быстро переходить с позиции на позицию и воевать без тяжелых потерь. Были только контузии и небольшие ранения. И все же в начале ноября противник точно засек нас; это случилось днем, когда паровоз развозил орудия по позициям. Машинисты увлеклись, поспешили, забыли о маскировке и, чтобы быстрее расставить орудия по местам, подсыпали в топку свежего угля. Из трубы повалил густой черный дым, противник засек нас, прямым попаданием снаряда повредил паровоз, разрушил железнодорожное полотно, тяжело ранил и машиниста, и его помощника, и кочегара. Орудия получили незначительные повреждения. По приказу командира базы мы получили новый паровоз. Артиллеристы стали опытнее, воевали с еще большим мастерством. До 2 декабря мы больше потерь не имели. 2 декабря в 15 часов все орудия, паровоз и другая техника были взорваны мною и подрывной командой, боевые документы сожжены. Лейтенант Маслов погиб при эвакуации. 2 декабря во второй половине дня началось уничтожение материальной части артиллерии. Все батареи — береговые, зенитные и полевые — открыли по заранее намеченным целям огонь. Стоял сплошной грохот. Вот в про¬цессе этой стрельбы поочередно уничтожали орудие за орудием. В дуло заряженного ствола опускали множество тяжелых металлических предметов, крупные гайки, косты¬ли или крепления рельсов к шпалам, осколки снарядов, стравливали давление в компрессорах и накатниках, придавали орудию угол возвышения, и производился выстрел. Ствол пушки разрывался, противооткатные приспособления ломались. Все летело к черту. Но оказывается, уничтожать железнодорожные батареи не так-то просто. Получив от всех артиллерийских начальников, в том числе от генерала Дмитриева, доклад об уничтожении матчасти, я доложил об этом Военному совету КБФ. Об этом моем рапорте вспомнили, когда Финляндия вышла из гитлеровской коалиции и капитулировала. В сентябре или октябре 1944 года, находясь на Дальнем Востоке, я получил письмо от начальника Управления береговой обороны Военно-Морского Флота СССР генерал-лейтенанта И. С. Мушнова. Он меня запрашивал: почему я донес, что 9-я и 17-я железнодорожные батареи уни- чтожены, а па самом деле финны ввели их в строй и одна из них, наиболее мощная, стреляла 305-миллиметровыми снарядами по нашим войскам на Карельском перешейке. В то время я командовал береговой обороной Тихоокеанского флота и в специальном отношении был подчинен генералу Иннокентию Степановичу Мушнову. Естественно, я был крайне встревожен такой новостью, не мог догадаться, в чем же дело. Я же сам был не только свидетелем, но и участником уничтожения этих батарей. Отвечая, я повторил то же самое, что писал в 1941 году в рапорте Военному совету. На этом все как будто и кончилось. Но уже позднее, после войны, вернувшись на Балтику, я узнал, в чем же все-таки было дело. Оказывается, стволы 305-миллиметровых орудий мы действительно уничтожили. Но взрывы были не настолько сильны, чтобы привести в негодность лафеты, а тем более транспортеры. Финны заменили сломанные детали компрессоров и накатников. Подняли из воды и отремонтировали затопленные нами тележки. Таким образом, через какой-то промежуток времени противник ввел в строй транспортеры. Но стволов у финнов не было. Тут им помогли гитлеровцы. Захватив в начале второй мировой войны Северную Африку, гитлеровцы в Бизерте завладели нашим черноморским линкором «Воля», ушедшим из Севастополя в 1918 году. Этот линейный корабль имел на своем борту двенадцать таких же 305-миллиметровых орудий. Гитлеровцы сняли с линкора три ствола и передали финнам. Так противнику удалось восстановить эту, казалось, навсегда выведенную нами из строя батарею. После заключения в сентябре 1944 года мира она была по нашему настоянию возвращена Советскому Союзу и продолжала свою службу. Вторая батарея 180-миллиметрового калибра тоже была восстановлена, но плохо, она не смогла участвовать в боях против нас. Ее также вернули нам. Как видите уважаемый Panzer никакой ошибки в тексте Волковского нет. Просто имелись в виду разные батареи.

Panzer: 194855 пишет: Вот что пишет о действиях 10-й батареи М. Е. Шпилев: «В середине августа наш бронепоезд был построен и успешно выдержал испытания. чтобы быстрее расставить орудия по местам Получается, как я понял, три сотки на платформах, возимые паровозом для залповой стрельбы, с минимальным бронированием (т.е. "бронепоезд" лишь потому, что не одиночные орудийные платформы). По БЕПО на ДВ: Одновременно с формированием новых дивизионов осенью 1941-го - весной 1942 года на новые штаты (двухпоездные) переводили созданные еще до войны ОДБП -1,2,3,6,7, n 9-й. При этом некоторые из них - 1, 6, 7 и 8-й получали новую матчасть взамен потерянной в боях, а находившиеся на Дальнем Востоке 2, 3 и 9-й ОДБП за счет выделения из своего состава третьих бепо и отдельных бронепоездов позволили сформировать 4 дополнительных дивизиона (13,76,77 и 78-й). "Фронтовая иллюстрация" № 08-2007. Бронепоезда Красной Армии в Великой Отечественной войне. Часть 2.

194855: Panzer пишет: Получается, как я понял, три сотки на платформах, возимые паровозом для залповой стрельбы, с минимальным бронированием Вроде да, но приводят пример и когда сотки распихивали по разным позициям - т.е. тактика была довольно гибкой. Подробно конструкция этой системы была приведена в сборнике "Красный Гангут" начала 1960-х гг. Там серия подробных статей притом пепосредственных участников: об пехоте - Симоняка, о катерах, об авиации и т.д. Была и большая статья о ЖД артиллерии, если не изменяет память, Кобца (начарт Ханко), но этой книги у меня нет. Ну, а название дело не меняет на 20 км простой бронепоезд стрелять не может.

Panzer: В общем - весьма интересная конструкция, причем изготовили ее в незаводских условиях и весьма быстро. Интересно, а почему подобные системы с соткой не строились в дальнейшем?

Пью: Существует книжка Брагина "Пушки на рельсах", книжка написана изрядно с эмоциями, это не академическое повествование, но ее ценность в основном в том, впервые прослеживается путь транспортеров в чужих руках. Да и отечественные довоенные и военные документы приводятся очень любопытные, и много их там. Так вот, среди прочего он там описывает, как ТМ-1-180 "не воевали" против Красной Армии. Ошибся Кабанов... А еще скорее, ему не было позволено написать правду, хотя наши отчетливо знали, ЧТО по ним иногда стреляет. Первыми заговорили захваченные транспортеры со стволами № 86 и № 102, оба были отремонтированы финнами до наступления нового 1942 года. Летом-осенью 43 еще два транспортера, с Ханко, были отремонтированы и финская 180-мм батарея стала 4-орудийной. Как написано в акте СКК 20.11.1944г, Тело орудия № 86 исправно, лейнер новый, находится в хорошем состоянии. Орудия №№ 54 и 72 к стрельбе вполне пригодны. Лейнера новые. Тела орудий были взорваны. В силу этого наружные трубы в середине имеют муфтовые соединения. По орудию № 102. Дульная часть оторвана и на протяжении 4920 см замещена надствольной трубой, в которой отсутствуют нарезы. В связи с этим при стрельбе должна вводиться индивидуальная поправка. Орудие к стрельбе пригодно. Дульная часть орудия № 88 имеет трещину длиной около 30 см. По словам финского капитана X. В. Сеппяля, данное орудие не входило в постоянный состав батареи. У всех орудий финнами были заменены лейнера, очевидно, из числа тех, которые достались им в качестве трофеев на Ханко. Добавлю - возможно, лейнера таки от немцев из Моонзунда - 316-я и 317-я батареи, 180-мм открытая и башенная (315-я не в счет). В общем, ориентироваться только на широко опубликованное мнение Кабанова и других участников нельзя. Они многого не знали, а многого и не могли писать. Финны нашим предоставили данные по расходу боезапаса из 180-мм, правда у них самих нестыковки - они сильно занизили данные, составленные для советской стороны, чтобы не очень нервировать, по-видимому. Но даже там сотни выстрелов. Возможно, снаряды еще от тех же немцев и Моонзунда. В конце концов, сделать 1000 шт 180-мм снарядов не так уж проблематично. Никакого хайтека в них нет, проблемы могут быть только у неумелой промышленности. По сравнению с затратами на восстановление и учитывая эффективность системы, это не чрезмерная цена. Нашим отдали 293 снаряда - по нашим документам. Таблицы стрельбы 180-мм достались финнам там же, на Карперешейке вместе с вагоном-центральным постом. Там и бумажные таблицы были, и комплектная схема ПУС, выбирай чего надо. Кстати, вагон-ЦП нам вернулся от финнов без приборов. Оценили, блин. Насчет 12-дм стволов в чужих руках. По словам Кабанова, гитлеровцы в Бизерте завладели нашим черноморским линкором «Воля», ушедшим из Севастополя в 1918 году. ... Гитлеровцы сняли с линкора три ствола и передали финнам. Не совсем так. Финны купили это у французов. Они в 39-40 купили все 12 стволов с "Воли". 8 стволов доехали нормально, так что запас у них появился. А 4 последние ствола дольше ехали и при захвате Норвегии реквизированы немцами, т.к. находились на норвежском пароходе "Нина", и применены немцами для создания батареи "Мирус". Кстати, могли бы немцы и не реквизировать покупку союзника. А то в 1944г пытались загладить вину передачей таких же стволов в том же количестве с Аэгны, пока неясно, успели их финны хапнуть или нет (305-мм батарею на Аэгне так плохо вывели из строя при оставлении Таллина в 41г, что немцы ввели ее в строй, там только с одним стволом проблемы были. А когда на "Мирусе" (те самые реквизированные стволы с "Воли") у немцев грохнулись накатники, разработанные тов. Круппом для русских стволов, то эти накатникина сняли с Аэгны.) Кстати, счастье наших артилеристов, что немцы эту батарею распотрошили на запчасти, а не оставили в том виде, в каком "приняли"... А то в конце войны последовали бы "оргвыводы" за дела 1941г - оставили башенную 305-мм батарею почти неповрежденной. На вопрос о бронепоездах и бронеплощадок я не спою, мало знаю да и зачем отбирать хлеб у специально обученных участников некоторых форумов с никами "Железный дорожник" и др. , а насчет планов могу чуть добавить, что в 1949г планировалось передислоцировать 7-ю батарею (ТМ-2-12) из Владивостока в Порт-Артур.

Panzer: Пью пишет: зачем отбирать хлеб у специально обученных участников некоторых форумов с никами "Железный дорожник" и др. Как бы их сюда заманить? Написать, что ли, душераздирающий бред на железнодорожную тему под влиянием облаков, чтобы пришли обматюкать, а заодно рассказали, что знают? ;) Пью пишет: в 1949г планировалось передислоцировать 7-ю батарею (ТМ-2-12) из Владивостока в Порт-Артур. Это уже поздно, мне бы пораньше планы. И таблеток от жадности.

194855: Пью пишет: Возможно, снаряды еще от тех же немцев и Моонзунда. Вот это, пожалуй, самое правдоподобное объяснение. Кроме Брагина есть еще тех. описания и паспорта ЖД установок. Они уже давно рассекречены и опубликованы. В чем Вы правы - пусть тему обсуждают спецы, давайте ее закроем. Пока принц не сделал это за нас.

Пью: 194855 В чем Вы правы - пусть тему обсуждают спецы, давайте ее закроем. Пока принц не сделал это за нас. Я только про себя, вообще-то. Остальным - инициатива наказуема исполнением. Ну, не занимался я этой темой, что поделаешь. Panzer Встречал упомянутый мной ник на фортификейшен, ищется в два счета, заодно и тему с картинками по теме глянете, но он где-то еще обитает, гугель ф помощь. Там еще кто-то из спецов прорезался, вроде. Ищите и обрящете. В планах реогранизации встречал однажды, год на 35-36, построить депо для базирования 66 БЕПО то ли в Новокачалинске вместо Астраханки, то ли еще что-то в этом роде. Это Примгруппа ОКДВА, клин между советско-китайской границей и оз. Ханка. Впереди периметра существовавших на тот момент УРов. Про варианты использования не знаю, допускаю что объяснение в трассе ЖД, проходящей вдоль наглухо замерзающего зимой озера, превращающегося в сплошную идеальную дорогу. Насчет Моонзунда - финны ОЧЕНЬ хотели сами помародерить эти острова, великие металлоломщики-практики, все-то у них к делу приспосабливается. (Не верите? Поезжайте посмотреть в финляндию на русскую береговую и прочую артиллерию.) Да только немцы не пускали. (Позже стало понятно что не зря - Б-13 любимая пушка немцев на Балтике в БО, да и финны по-любому отвалились бы невзирая на подарки.) Вообще надо больше знать о реалиях военного острудничества, там могут быть всякие сложности, так что дележка немцев с финнами боезапасом и матчастью это все-таки версия не очень сильная. Ну да, еще склады Таллина, м.б. даже немного в Либаве - но пока собака след не берет. Кстати, самим немцам этот боезапас тоже пригодился. На 316-й кажется... Так что был некоторый смысл пожадничать (как оказалось через несколько лет). А про возможности финнов в плане чего-то довести до ума - они в межвоенный период переделали русский 10 и 12-дюймовый боезапас (про этот знаю, может и еще каких калибров коснулось). Вытопили тротил, проточили, сделали и навинтили новый баллистический наконечник, с бОльшим радиусом оживальной части, опять залили (вставив деревянную пробку, чтоб залить ВВ несколько меньше). И не посчитали что это дорого. (Немцы вообще под русскую 12-дм пушку просто придумали свои два типа снарядов. Всего-то и досталось им поначалу, 4 ствола, да большего и не использовали - а повелись ведь.) И финны тоже - чем упрямых тевтонцев упрашивать, могли сами себе сделать все, что надо. Знали, любили и умели с артиллерией обращаться. Не удивлюсь, если они сделали свой боезапас, более приспособленный для стрельбы по суше (морской-то не очень хорош).

194855: Пью пишет: любили и умели с артиллерией обращаться. А где им оружейную сталь взять однако... Без шведов ини никто и зовут их никах, а в тендеме много чего могут. А вот викинги - тут вопросов нет... Видели их последние подлодки и корветы. На много лет вперед расписаны иностранные заказы - да вот верфи слабованы. Не по уровню - он очень даже мировой - по объемам. В ЖД артиллерии я совсем не знаток, просто решил поделиться с коллегой имеющимся у меня в эл. архиве материалом - может ему 5-10% пригодится. Ведь и весь смысл нашего общения проверка своих данных, обмен материалами и получения новых знаний. Лично я за 1,5 месяца, что на форуме увеличил свой архив по флоту в 3 раза. Притом материал то какой - обсосанный, "отпинанный" ногами, рассмотренный чуть ли не под микроскопом со всех сторон. Это дорогово стоит. Например, на месте Васильева я Алексу за такую рецензию на "Баян" проставился бы по полной программе - указаны конкретные ошибки - класс. Тон конечно малость не джентльменский, но так, пожалуй, еще полезнее будет на будущее.

Panzer: Пью пишет: заодно и тему с картинками по теме глянете Нашел там только по Белопесоцкому монастырю и финским укреплениям Пью пишет: Ищите и обрящете. Будем искать(с) ;)

Пью: Panzer Нашел там только по Белопесоцкому монастырю и финским укреплениям Чушь какая-то. Данные по ЖДАУ может и распылены по нескольким веткам, но точно есть в ветке "Железнодорожная артиллерия", странно что Вы на нее не нарвались, вот она http://www.fortification.ru/forum/index.php?action=vthread&forum=10&topic=712&page=20 Ищите поиском самого форума в конце концов. Еще рекомендую глянуть к примеру http://www.fortification.ru/forum/index.php?action=vthread&forum=1&topic=1597&page=87 но та ветка огромная, там уж 90 страниц, так что безразмерную связь надобно (сиречь безлимитку). Кстати в этой ветке что-то и про бронепоезда немного встречалось, они в Крыму были в войну. 194855 Что такое оружейная сталь в Вашем понимании и почему ее финны сварить не смогут? Неужели только потому, что у них нет Магнитки? И еще нюанс по финнам. Они славны именно тем, что подбирали всё что валялось, и доводили до ума, модернизировали, не боялись иметь штучные вещи, широкую номенклатуру оружия и боезапаса. Использовали готовое. (Они очень аккуратно воспользовались всеми доставшимися им от России стволами - от самых малых до 305 мм. В 356-мм башни без стволов адаптировали 305-мм и еще много чего сотворили.) Если коротко - крайне бережно относились ко всей доставшейся матчасти, особенно артиллерийской. Еще раз внимательно прочитайте приведенную мной выдержку из акта СКК касаемо состояния "финских" транспортеров ТМ-1-180, посмотрите как они выворачивались. Это ж не папуасы какие - очень толковые представители бывшей Российской Империи, оч. недурные технологи.

Panzer: Пью пишет: Ищите поиском самого форума Им и искал. М.б. проблема в том, что искал Железного дорожника? Так что - спасибо за помощь! Пью пишет: безразмерную связь надобно (сиречь безлимитку). У меня как раз безлимит :)

Пью: Да, вспомнил ник еще одного гранда по бронепоездам на том форуме – BP_TOR, ищите его поиском форума, точно куда надо выйдете. Кстати, он кажется географически ближе к Вам.

Panzer: Пью , спасибо!

Андрей Рожков: Спасибо господину Каторину. Очень интересно. А по немецкой 800 мм «Доре» у Вас что-нибудь есть?

194855: Андрей Рожков пишет: А по немецкой 800 мм «Доре» у Вас что-нибудь есть? Уважаемый А. Рожков - есть совсем немного. Я пытался найти что-нибудь по применению Доры под Севастополем, бросил - там сам черт ногу сломит. Посему в "Уникальной и пар технике" про Дору написал следующее. В этой пушке поражало все. Калибр - 800 миллиметров. Вес - 1350 тонн. Снаряд, который в зависимости от вида, весил от 4800 до 7100 кг и пробивал метровую броню или 3 метра бетона. Расчет - состоящий из 450 солдат и офицеров. Начальная скорость снаряда до 820 м/сек, а дальность стрельбы - 32 км. Установка передвигалась на специальном транспортере с 80 колесами только по двухколейному железнодорожному пути. На большие расстояния пушка перевозилась в разобранном состоянии в нескольких эшелонах. Обеспечивали ее боевую деятельность энергопоезд и состав спецсопровождения. Эти гиганты предназначались для прорыва линии "Мажино", но получилось так, что во Франции они не понадобились, и фашисты решили использовать их на советско-германском фронте. Весной 1942 года Гитлер вызвал в Берлин Э. фон-Манштейна, командовавшего тогда 11-й армией, для отчета о причинах затягивания осады Севастополя. Провал двух штурмов Манштейн попытался оправдать тем, что подступы к городу хорошо укреплены, а гарнизон дерется с невероятным фанатизмом. Кроме того у русских много тяжелой морской артиллерии, в том числе неуязвимый форт с орудиями невероятно крупного калибра. И вот тогда на помощь были посланы два "Карла" и "Дора". Но форт - выдумка фашистских пропагандистов, пытавшихся как-то оправдать провал плана "молниносного штурма". Не было в Севастополе суперфорта "Максим Горький", а была четырехпушечная башенная батарея под скромным номером 30. Построенная в 1933 году в устье реки Бельбек, батарея была упрятана в мощные подземные казематы из железобетона. На поверхности земли лишь две громадные башни, в каждой по два 305-мм орудия весом в 50 тонн и длиной в 52 калибра каждое. Защищены башни были восемью слоями корабельной брони толщиной по 88-100 мм. Данные, конечно, впечатляющие, но отнюдь не уникальные, особенно если учесть, что пушки были сняты с затонувшего в октябре 1916 года линкора "Императрица Мария" и подняты из под воды в 1931 году. Однако дело в Берлине было сделано и в июне 1942 года под Севастополем появились орудия-монстры. Вот как описывает их появление в своих мемуарах начальник штаба Приморской армии генерал-майор Н. И. Крылов (будущий маршал Советского Союза, главком ракетных войск): " Выйдя под вечер с КП и не успев еще оглядеться, я услышал, как в стороне пролетело что-то непонятное: размеренный клокочущий звук похожий скорее на скрежет трамвая, чем на полет тяжелого снаряда. Лишь когда звук повторился, я понял - это снаряд, но необычно большой. Показалось даже, что на мгновение я его увидел. Упал он далеко и разрыв слился с гулом других. Я быстро вернулся в штольню. Оперативный дежурный доложил: " 30-я батарея обстреливается громадными снарядами, до сих пор не применявшимися противником .... Вскоре мы узнали, что один из упавших снарядов не разорвался. "Длина 2 метра 40 сантиметров, калибр 615-мм" - передали с батареи. Цифры выглядели фантастическими, о 24-дюймовках никто из нас даже не слышал. Майор Харлашкин вызвался съездить на батарею, чтобы сфотографировать и еще раз обмерить снаряд. Через час он доложил по телефону: "Все точно ...". Так 4 июня 1942 года "Карлы" заявили о себе. Стреляли мортиры нечасто, поскольку их стволы могли выдержать не более 30-35 выстрелов, а потом необходима замена. За первые два дня было сделано 16 выстрелов, один из которых привел к прямому попаданию в башню. Взрыв сильно повредил ее крышу. Погибли наводчики и замковые, тяжело ранило командира. Расчет быстро заменили и орудия вновь ввели в строй. "Тридцатка" тоже не осталась в долгу, командир батареи майор Александер организовал инструментальную разведку. "Карлов" засекли - их выдали особо яркие вспышки выстрелов и характерный, харкающий звук. Огнем советской артиллерии мортиры были повреждены и спешно отправлены в Германию. Данные о применении под Севастополем "Доры" крайне противоречивы. Если верить мемуарам руководителя штурма Манштейна, то это орудие выпустило по крепости 80 снарядов. Для его передвижения специально оборудовали железнодорожную ветку на станции Джанкой с четырехрельсовыми путями. Затем пушку засекли советские летчики и нанесли по ее позиции короткий, но ощутимый удар - уничтожив энергопоезд и сильно повредив состав спецсопровождения. Генерал-майор, командовавший "Дорой", счел за благо просить о срочном перебазировании. Указанные эпизоды лишний раз подтверждают, что главный недостаток орудий-монстров массивность и малоподвижность, поэтому они могут применяться только в случае, если им не угрожают сильные ответные удары. Однако данные советской стороны не подтверждают слова немецкого фельдмаршала. Обратимся опять к мемуарам генерала Крылова, напомним, что он был начальником штаба, т.е. человеком к которому стекается вся информация из войск: "Некоторые наши товарищи предполагали, что у противника есть более мощные орудия. основывалось это, кроме противоречивых показаний пленных, на обнаружении очень крупных, весом в 50-60 кг, осколков. Признаюсь, и после опубликования мемуаров Манштейна ... - я не уверен в том, что "Дора" действительно побывала под Севастополем. ... Все же было бы трудно, даже если ведут огонь сотни орудий, не заметить действие пушки, стрелявшей такими гигантскими снарядами. ... Кстати, ни в одном из известных мне документов немецкого командования, как и на штабных картах 11-й армии, оказавшихся в наших руках после победы, никаких указаний на нахождение "Доры" в Крыму нет". К словам маршала Крылова можно добавить, что начальник немецкого Генерального штаба педантичнейший Гальдер, не применувший зафиксировать 3 марта 1942 года распоряжение об отправке в Крым мортир "Карл", не упомянул об отправке "Доры" ни единого слова в своих служебных дневниках. Об этой огромной пушке у Гальдера есть лишь запись конца 1941 года - основные характеристики орудия и заключение: "Настоящее произведение искусства, однако бесполезное". На этом суждении одного из столпов немецкого генералитета и закончим рассказ о самой мощной пушке за всю семисотлетнюю историю артиллерии. И все-таки, даже гигантской "Доре" не суждено было стать самым крупнокалиберным нарезным орудием. Эта честь принадлежит американской мортире, которую янки иронично нарекли "Маленький Давид". Калибр этого орудия 914-мм! Интересна история его создания. В годы войны на одном из полигонов была сооружена стационарная мортира для ... испытания авиабомб. Рачительные американцы сразу поняли, что гораздо точнее, а главное много дешевле, стрелять крупной авиабомбой из мортиры, чем сбрасывать ее с самолета. Когда приехавшие на полигон генералы увидели это орудие в действии, то пришли в восторг - вот оно средство подавления японских укреплений без помощи авиации, а значит в любую погоду. Так стационарный бомбомет стал осадной мортирой. Орудие перевозилось на двух колесных транспортерах. На одном ствол, на другом лафет длиной 5,1 м, шириной 2,75 м, высотой 3 м. Заряжалась мортира с дула. Сначала укладывался 100-килограммовый заряд пороха, а затем специальный снаряд весом в 1660 кг. Дальность стрельбы составляла 9 километров, а поражающее действие было ошеломляющим. Впрочем эту оценку приходится принимать на веру - принять участия в боевых действиях "Маленький Давид" не успел, а по окончанию войны был сразу же списан.

Пью: Андрей Рожков А по немецкой 800 мм «Доре» у Вас что-нибудь есть? Я опять работаю как менеджер сайта fortification.ru Запасшись траффиком, можно потрогать тему "Севастополь-2", там есть довольно продвинутые по части артиллерии и местной военной истории аборигены, кто ее следы на месте описывал. http://www.fortification.ru/forum/index.php?phrase=%C4%EE%F0%E0&searchType=0&where=0&forum=&sDay=16&sMonth=10&sYear=2003&eDay=27&eMonth=5&eYear=2008&posterName=&action=search&searchGo=1

Андрей Рожков: Пью пишет: Андрей Рожков А по немецкой 800 мм «Доре» у Вас что-нибудь есть? Я опять работаю как менеджер сайта fortification.ru Запасшись траффиком, можно потрогать тему "Севастополь-2", там есть довольно продвинутые по части артиллерии и местной военной истории аборигены, кто ее следы на месте описывал. Спасибо за заботу, но участие Доры в штурме Севастополя общеизвестный факт. Меня больше всего интересует история создания и описание конструкции.

194855: Андрей Рожков пишет: нтересует история создания и описание конструкции. Увыжаемый Андрей Рожков, о конструкции орудия есть небольшая цитата не помню откуда ее скачал. В 1936 году «Крупп» начала разработку сверхмощной пушки для борьбы с укреплениями французской линии Мажино. Соответственно, снаряд должен был пробивать броню толщиной до 1 м и бетон до 7 м и взрываться в их толще. Руководил разработкой Э. Мюллер (имевший прозвище Мюллер-пушка). Первое орудие назвали «Дора», якобы в честь жены главного конструктора. Работа затянулась на 5 лет, и к моменту сборки первого орудия калибром в 80 см в 1941 году линия Мажино, как и укрепления Бельгии и Чехословакии, давно были в германских руках. Хотели использовать орудие против британских укреплений Гибралтара, но нужно было провезти установку через Испанию. А это не отвечало ни грузоподъемности испанских мостов, ни намерениям испанского диктатора Франко. Фугасный снаряд «Доры» массой 4,8 т нес 700 кг взрывчатки, бетонобойный массой 7,1 т — 250 кг, большие заряды к ним весили соответственно 2 и 1,85 т. Люлька под ствол монтировалась между двумя опорами, каждая из которых занимала одну железнодорожную колею и покоилась на четырех пятиосных платформах. Для подачи снарядов и зарядов служили два подъемника. Перевозилось орудие, конечно, в разобранном виде. Для его установки железнодорожный путь разветвляли, прокладывая четыре изогнутые — для горизонтальной наводки — параллельные ветки. На две внутренние ветки загоняли опоры орудия. По внешним путям двигались два 110-тонных мостовых крана, необходимых для сборки орудия. Позиция занимала участок длиной 4 120—4 370 м. Орудие состояло из нескольких основных частей, которые перевозились на специальных железнодорожных платформах. На боевой позиции эти основные части устанавливались на специальной платформе, перемещавшейся по двум железнодорожным колеям, разнесенным по ширине на 6 м. Горизонтальная наводка орудия осуществлялась благодаря тому, что железнодорожные колеи на огневой позиции выполнялись в виде кривых определенного радиуса. Вертикальная наводка производилась с помощью электро-гидропривода. Пушка имела клиновой замок и пневмогидравлические тормоза отката и наката. Подготовка позиции и сборка орудия длилась от полутора до шести с половиной недель. Непосредственно расчет орудия составлял около 500 человек, но с батальоном охраны, транспортным батальоном, двумя составами для подвоза боеприпасов, энергопоездом, полевым хлебозаводом и комендатурой численность личного состава на одну установку возрастала до 1 420 человек. Командовал расчетом такого орудия полковник. Вторая построенная 80-см установка известна под именем «Тяжелый Густав» — в честь Густава Круппа фон Болен унд Гальбаха. Генерал Гудериан вспоминал, как на показе орудия Гитлеру 19 марта 1943 года доктор Мюллер сказал, что из него «можно стрелять также по танкам». Гитлер поспешил передать эти слова Гудериану, но тот парировал: «Стрелять — да, но не попадать!» «Крупп» смогла изготовить узлы и для третьей установки, но собрать ее не успели. Части 80-см орудия, захваченные советскими войсками, отправили для изучения в Союз и где-то году в 1960-м пустили на металлолом.

Андрей Рожков: А почему бетонобойный был гораздо тяжелее фугасного? – «Люлька под ствол монтировалась между двумя опорами, каждая из которых занимала одну железнодорожную колею и покоилась на четырех пятиосных платформах.» - оригинальное техническое решение. А почему бы не использовать это орудие для береговой обороны? Как я понимаю, бронепробиваемость такого снаряда была намного больше, чем даже у 406 мм.



полная версия страницы