Форум » Тихий и Индийский океаны-ЗАКРЫТО » Диссертация о Пёрл-Харбор » Ответить

Диссертация о Пёрл-Харбор

WK: Всем доброго дня! Понимаю, что это весьма не скромно, но хочу поделиться радостной для меня новостью: защитил диссертацию на тему «Пёрл-Харбор в оценках военно-политических деятелей США 1941 – 1945 гг.» Специальность 07.00.03. Сегодня пришло утверждение из ВАК. Писал 1,5 года в Самарском государственном педагогическом университете. Автореферат лежит тут: http://www.sgu.ru/dissertations/ а ещё тут: http://www.sgu.ru/news/docs/_news_675.doc Надеюсь, кого-нибудь он заинтересует…

Ответов - 35

странник: WK поздравляю и жму руку! Однако авторефератом сыт не будешь, как бы целый текст почитать? В питерскую БАН отправят копию, я надеюсь? Или нет?

WK: Спасибо старнник! текст разместить можно и в и-нете, но пока делать этого не стану, т.к. планирую издать в виде монографии. А вот тут не большая проблема - необходимо найти издательство и средства.

странник: Сочувствую - это сейчас муторно и долго. Афторефераты посмотрю, а если повезёт - в Библиотеке Академии Наук в Питере обнаружу.Хотя не факт. В общем удачи в издании монографии! Так держать

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Предмет исследования − механизмы и процессы формирования представлений американских военно-политических деятелей о нападении на Пёрл-Харбор. Да Вам, батенька, с таким предметом исследования следовало не по истории, а по психологии защищаться. WK пишет: Следовательно, информационное обеспечение Пёрл-Харбора, развитие представлений о сражении требуют всестороннего изучения. Круто актуально. Буду много думать...

WK: Botik Petra Velikogo пишет: следовало не по истории, а по психологии защищаться Сейчас это самая подлинная история. "Объективной исторической реальности нет и никогда не было, есть только наши представления о ней"

странник: WK пишет: Сейчас это самая подлинная история. "Объективной исторической реальности нет и никогда не было, есть только наши представления о ней" Историческая реальность всегда объективна, однако наше восприятие её сугубо субъективно.

Botik Petra Velikogo: WK пишет: "Объективной исторической реальности нет и никогда не было, есть только наши представления о ней" Некоторые представляют, что они Наполеон 1. Это тоже чисто субъективное восприятие истории. Ими тоже историки должны заниматься? Так сказать, исследовать механизмы формирования у них наполеоновского сознания?

Евгений Пинак: Интересная работа. Жалко, к нам в Киев российские диссертации не попадают. Улыбнули только две вещи: "официальная история" Усами Сэйдзиро (на самом деле это просто плод творчества группы левых интеллектуалов маоистского толка) и Вашингтонские соглашения "середины 1920-х годов" (вообще-то они были подписаны в начале 1922).

WK: Может быть и должны... Botik Petra Velikogo пишет: Это тоже чисто субъективное восприятие истории. Вы путаете восприятие человеком истории и восприятие им же собственного Я. Первое актуально для историка при любых обстоятельствах. Это написано в любом современном учебнике источниковедения. Второе, в современной историографической ситуации, тоже может представлять интерес. Просто нам надо отучаться смотреть на историческую науку глазми человека XIXв., тогда сюрпризов и недоумения будет меньше.

WK: Евгений Пинак пишет: Интересная работа. Жалко, к нам в Киев российские диссертации не попадают. Большое спасибо! Поэтому и собираюсь издать. Диссертационный совет дал рекомендации к публикации в виде книги, но печатать её в Самаре - пустое дело. Будет тираж 500 экз. и всё осядет по знакомым и местным билиотекам. Хотя, сорее всего, так и придётся делать... Евгений Пинак пишет: Улыбнули только две вещи Неточности и корявые предложения (это про Вашингтон) надо будет поправить.

vov: WK пишет: текст разместить можно и в и-нете, но пока делать этого не стану, т.к. планирую издать в виде монографии. Удачи! Но вот даже автореферат извлечь по ссылке не удалось, к сожалению. Выложите хотя бы его - текст должен быть небольшой, а воспринимать будет легче. Тема несомненно интересная, писалось на нее много, но не в таком сугубо конкретном аспекте.

WK: Спасибо vov! Не знал что проблемы с сылками. Сейчас выложу текст, только он здесь будет без сносок (это сразу делает его ущербным). ТЕКСТ автореферата: БУРАНОК Сергей Олегович ПЁРЛ-ХАРБОР В ОЦЕНКЕ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ДЕЯТЕЛЕЙ США (1941 − 1945) ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ Актуальность темы исследования связана с интересом современной ис-ториографии к проблеме восприятия войны на Тихом океане современниками событий. Ход и характер стратегических операций Второй мировой войны тра-диционно приковывают внимание исследователей. Нападение японцев на Пёрл-Харбор среди исследовательских проблем занимает особое место, определяемое влиянием атаки 7 декабря 1941 г. на общественно-политическую жизнь США, на ход войны, на развитие военного искусства и науки. Научный интерес к вос-кресной атаке Гавайев не ослабевает и сегодня: продолжаются ожесточенные дискуссии, основы которых заложены еще в 1941−1945 гг. Тема исследования предполагает изучение механизма формирования об-щественного мнения в период Второй мировой войны: интерес вызывают не только сами события, но и то, как они подавались, перерабатывались и усваи-вались гражданами США (в частности, профессиональными военными и военно-политическим руководством). На примере образа Пёрл-Харбора как со-ставной части американского общественного мнения мы видим механизм взаимодействия и трансформации взглядов и оценок военных, политиков и об-щественности при выработке информационной политики военного времени. Исследование данных оценок дает возможность раскрыть специфику формиро-вания национальных мифов. Изучение восприятия атаки Пёрл-Харбора позволяет более глубоко понять закономерности информационного развития американского общества как в период Второй мировой войны, так и в послевоенное время. Изучаемая тема актуальна и в практическом отношении − для анализа современных информационных процессов в американском обществе. Многие возникшие во время Второй мировой войны стереотипы восприятия и информационные традиции продолжают функционировать на рубеже ХХ− ХХI вв., оставаясь важной частью американского общественного сознания. Следовательно, информационное обеспечение Пёрл-Харбора, развитие пред-ставлений о сражении требуют всестороннего изучения. Все это, как и недостаточная изученность вопроса, обуславливает актуальность выбранной темы. Объект исследования − Пёрл-Харбор как феномен американской общест-венно-политической жизни. Предмет исследования − механизмы и процессы формирования представ-лений американских военно-политических деятелей о нападении на Пёрл-Харбор. Степень научной разработанности проблемы. Исследование и освещение вопросов, связанных с нападением на Пёрл-Харбор, началось сразу по получении первой информации о событии. Научное изучение проблемы в американской историографии стало возможным после победы над Японией. Два важнейших фактора способствовали углублению изучения Гавайской операции: 1) публикация большого количества документов в 19451947 гг.; 2) издание важнейших мемуаров участников войны в первой половине 1950-х гг. Это существенно расширило источниковую базу для буду-щих исследований и на новый уровень вывело историографию нападения на Пёрл-Харбор. Проблема оценки Пёрл-Харбора современниками рассматривалась истори-ками официального направления в рамках истории международных отношений, военной и политической истории США. С. Морисон, У. Лорд, А. Баркер, Р. Волштеттер, Дж. Стефан, С. Бэдсэй изучали Пёрл-Харбор в контексте Вто-рой мировой войны . Указанные авторы считают, что США в предвоенные годы проводили в целом противоречивую внешнюю политику, но не стреми-лись спровоцировать японское нападение. Поэтому атака Гавайев явилась полной неожиданностью как для военных, так и для руководства страны, что и обусловило реакцию. Вопрос о развитии представлений о нападении рассматри-вается названными историками фрагментарно. Большинство исследователей официальной школы оперирует лишь общи-ми оценками Пёрл-Харбора, сделанными высшим военно-политическим руководством США. Так, С. Морисон изучил некоторые оценки американских военных о предвоенной ситуации на Тихом океане, об ответственности за по-ражение и о потерях. Анализ восприятия атаки общественно-политическими силами США не входил в задачи его работы. После публикаций С. Морисона в США начинается более глубокое изучение оценок Пёрл-Харбора. В конце 1980-х − начале 1990-х гг. в американской историографии появля-ется несколько важных трудов о нападении на Пёрл-Харбор, поддерживающих официальную точку зрения. В труде Дж. Стефана, посвященном роли Гавайев в войне на Тихом океане, реакция высшего руководства США и командования вооруженными силами на атаку показана в плане укрепления обороноспособ-ности Гавайских островов. Такой подход получил развитие в исследовании С. Горна , в котором характеризуются не только общие представления амери-канцев о нападении, но и изменения настроений общества после атаки. В исследовании М. Слэкмана «Цель − Пёрл-Харбор» проанализировано много до этого не введенных в научный оборот оценок военнослужащими хода и послед-ствий нападения. Однако автор не создал целостной картины восприятия атаки военными США, а на материале воспоминаний и свидетельств очевидцев лишь описал налет на Пёрл-Харбор. Вопрос об оценке атаки Пёрл-Харбора неизбежно затрагивают в своих ра-ботах историки, изучающие военно-морские силы США: Д. Брайн, Н. Полмар, П. Браун, Дж. Линдли, П. Сильверстоун . В обобщающих работах, как правило, рассматриваются представления Рузвельта и высших чинов армии и флота о нападении, а также первая реакция граждан на сообщения о налете . Вопрос об оценке военных потерь в Пёрл-Харборе разбирался американ-скими историками не так подробно. С. Морисон, Д. Костело, Н. Полмар, Г. Уоллин изучили, главным образом, мнения высших офицеров флота о поте-рях, умолчав, что политики использовали эту информацию для манипуляций общественным сознанием . С. Бэдсэй отметил, что современники не оценивали потери в Пёрл-Харборе как катастрофические . В контексте международных отношений Пёрл-Харбор исследовала группа официальных историков: Р. Даллек, Г. Фис, У. Кол, М. Джонэс, У. Лангер и С. Гилсон . В их работах доказывается, что Пёрл-Харбор рассматривался амери-канскими лидерами и общественностью как поворотный пункт во внешнеполитической доктрине, что позволило США приобрести новый между-народный статус. Исследователи изоляционизма М. Джонэс, У. Лангер и С. Гилсон отводят Пёрл-Харбору особую роль: поражение способствовало снижению сопротивления изоляционистов, изменило их представления о роли США в международных отношениях. Дж. Бернс обращает внимание на важность мнения президента Ф. Рузвель-та, которое сформировало «образ атаки» для американского общества. Ключевым событием в историографии Пёрл-Харбора явился выход в свет работы Г. Пранджа . В его исследовании рассмотрены многие важнейшие оценки хода и характера атаки 7 декабря, сделанные политиками и военными в 1941−1945 гг. Однако механизм их создания и взаимодействия друг с другом и общественностью остался вне поля зрения историка. Научное оформление концепция «ревизионистов» впервые получила в трудах Ч. Бирда . Главной проблемой, разрабатываемой школой, является предвоенная внешняя политика США . Вопросы, связанные с нападением на Пёрл-Харбор, здесь играют особо важную роль. «Ревизионисты» доказывали: предвоенная внешняя политика США всецело направлена на провоцирование военного конфликта с Японией, поэтому высшее руководство страны (в первую очередь, Ф.Д. Рузвельт), зная о готовящемся нападении, не предпринимало превентивных или укрепляющих обороноспособность страны мер. Проблема оценки атаки военно-политическими кругами США играла в трудах «ревизионистов» существенную роль. В книгах Д. Толанда и Ч. Бирда доказывается, что администрация Рузвельта после Пёрл-Харбора стремилась скрыть свои «преступления», направив общественное недовольство на военных. Следы этой борьбы историки находят не только в выступлениях президента, но и в деятельности следственных комиссий. Новое развитие постулаты «ревизио-низма» получили в работе Р. Стиннетта, где доказывается не только целенаправленная политика президента по вовлечению США в войну, но и со-крытие информации о нападении от общественности, предвзятость расследований . Можно заключить, что в американской историографии накоплен значи-тельный материал по истории нападения на Пёрл-Харбор, сформировались общие представления о восприятии и оценке атаки в США. Тем не менее, ком-плексного исследования, обобщающего достижения исторической науки в исследовании оценок Пёрл-Харбора, до сих пор не создано. В развитии отечественной историографии вопроса в диссертации выде-лены два этапа: советский и современный (постсоветский). В советской историографии господствовал марксистский взгляд на атаку Пёрл-Харбора, в соответствии с которым оценки нападения рассматривались как следствие про-явления либо классовой борьбы, либо межпартийного противостояния в США. Оценки Пёрл-Харбора в рамках истории Второй мировой войны рассмат-ривали В.Я. Аварин, В.И. Андреев, З.М. Солонцов, Н.Н. Яковлев . Авторы частично показали реакцию американских военных и общественно-политических деятелей на атаку Гавайев. З.М. Солонцов проанализировал не-которые оценки американских военных и политиков, разделив их на три группы по особенностям восприятия нападения. Н.Н. Яковлев рассмотрел образ атаки Пёрл-Харбора, который сформировали 9 специальных расследований, а также изучил мнения ряда военно-морских офицеров и государственных деяте-лей. Историк считает, что с самого начала войны Пёрл-Харбор стал орудием межпартийной борьбы, и это напрямую отразилось на специфике представле-ний о нападении. Но системное изложение особенностей данных оценок не входило в задачи работы. Другая группа советских историков, занимавшихся изучением междуна-родных отношений накануне и во время Второй мировой войны, рассматривала Пёрл-Харбор как итог развития японо-американских противоречий на Дальнем Востоке и Тихом океане. В работах Г.Н. Севостьянова, Д.Г. Наджафова, В.С. Ко-валя, Ю.А. Кузнеца затрагиваются лишь общие моменты восприятия атаки 7 декабря лидерами и обществом США, зафиксированные непосредственно по-сле нападения . Прямо или косвенно они касались оценок Пёрл-Харбора политиками и общественностью, выводов следственных комиссий об атаке, ро-ли прессы в создании образа нападения, но специального исследования проблемы их работы не содержали. Очевидной заслугой советской историогра-фии является обоснование тесной связи предвоенных оценок лидерами США внешнеполитического курса страны с оценками нападения на Пёрл-Харбор. Аспекты, связанные с восприятием и оценкой атаки 7 декабря, затрагива-лись в работах советских исследователей о внутриполитической ситуации в США в период 1941−1945 гг. Проблемы реакции прессы США на нападение, изменения положения рабочих, рост классовой борьбы ставились в работах В.И. Лана, Э.А. Иваняна, А.С. Маныкина . Историки не раскрыли сам процесс формирования образа Пёрл-Харбора, а лишь отметили роль оценок прессы и заявлений государственных лидеров в единении американского общества в пе-риод декабря 1941 г. Общие вопросы восприятия американскими лидерами атаки Гавайев кратко рассматривались в ряде обобщающих трудов . Оценки нападения, сделанные Рузвельтом и членами его администрации, представлены в книгах В.Л. Малькова и Н.Н. Яковлева . Итак, в советской исторической науке изучались некоторые важные аспек-ты темы, а именно: оценка нападения Рузвельтом; влияние атаки 7 декабря на изменение положения рабочего класса; влияние нападения на межпартийную борьбу и средства массовой информации; консолидация американского обще-ства после атаки Гавайев. Постановка данных проблем − важное достижение советской историографии. На втором, постсоветском, этапе проблема Пёрл-Харбора рассматривается, главным образом, в научно-популярных изданиях , которые характеризуются настойчивым поиском сенсаций; пренебрежительным отношением к источни-кам и заслугам советской историографии; ярким, эмоциональным стилем. Тема восприятия и оценок Пёрл-Харбора американскими общественно-политическими силами затрагивалась в ряде обобщающих трудов по Второй мировой войне в целом и на Тихом океане, в частности . В труде «Мировые войны ХХ века» реакция на Пёрл-Харбор описана в традиционных для совет-ской историографии формулах: шок населения и руководства, единение нации и подъем патриотизма, – однако конкретным содержанием эти формулы не на-полнены. Отношение американской общественности к важнейшим событиям Второй мировой войны (в том числе, к Гавайской операции) показано в книгах А.И. Ут-кина, В.Л. Малькова, Р.Ф. Иванова и Н.К. Петровой . В монографии Р.Ф. Иванова и Н.К. Петровой на материалах прессы описана первая реакция американского общества на атаку; отмечены консолидация всех сил в борьбе с врагом, преодо-ление антивоенных настроений, солидарность изоляционистов с президентом. Работа М.С. Маслова и С.Л. Зубкова «Пёрл-Харбор. Ошибка или провокация?» (М., 2006) – первое в постсоветской историографии исследование, посвященное атаке 7 декабря. В нем рассматриваются, в основном, политические причины нападения. Авторы приводят текст речи Рузвельта 8 декабря и определяют ре-акцию высшего руководства США на нападение в характерных для отечественной историографии формулировках. Диссертационных исследований, рассматривающих представления и оцен-ки американцев о Пёрл-Харборе, до сих пор нет. Тем не менее, в ряде работ изучены многие аспекты данной темы. В основном, это диссертации по общим вопросам японо-американских отношений, по проблемам внешней политики ведущих держав на Тихом океане и нюансам внутриполитической ситуации в США в 1930−1940-е гг. . Таким образом, исследуемая тема в отечественной историографии рас-сматривалась фрагментарно, имеющиеся данные не систематизированы. Весьма обстоятельно изучены смежные проблемы: дипломатическая предыстория Пёрл-Харбора; история планирования операции японским командованием; осо-бенности военных планов сторон; материально-техническое состояние флотов противников перед войной; последствия нападения для социально-экономической жизни США. При рассмотрении проблемы восприятия нападе-ния на Пёрл-Харбор военно-политическими кругами США как советские, так и современные историки используют лишь общие формулировки. Японская историография по объективным причинам в диссертации пред-ставлена переводными трудами. Это официальное описание истории войны на Тихом океане под редакцией С. Усами и более краткий описательный труд Т. Хаттори . В них Пёрл-Харбор предстает как неизбежный шаг, на который Японию вынудила оскорбительная и жесткая политика Соединенных Штатов. В плане представлений и оценок отмечается лишь великое воодушевление японских граждан и полное смятение, растерянность американцев. По характе-ру освещения этого вопроса близки к ним и работы Ф. Акиры . Проблему связи восприятия американцами Страны Восходящего Солнца как основного противника и оценок Пёрл-Харбора поднимают Х. Икухито и И. Акира . Японские историки считают: несмотря на факты международных отношений и общественного сознания, удар по Пёрл-Харбору шокировал аме-риканских лидеров, что отразилось в соответствующих оценках. К такому же выводу пришел Х. Чихиро после анализа взглядов американских лидеров на Японию периода 1938−1941 гг. . Подводя итог, следует сказать, что проблема восприятия Пёрл-Харбора во-енно-политическими кругами США как тема диссертационного или монографического исследования специально еще не ставилась: существует комплекс исследований по общим вопросам Тихоокеанской войны и имеется ряд трудов по Гавайской операции, где, так или иначе, затрагиваются вопросы восприятия сражения и его оценки. Следовательно, несмотря на обилие книг и статей о войне на Тихом океане и истории США, комплексных работ с анали-зом оценок нападения, особенностей «создания» информации о сражении и его восприятии нет. С другой стороны, солидная историография по данной теме и обширность опубликованных источников создают благоприятные предпосылки для исследования проблемы восприятия и оценки американскими военно-политическими деятелями атаки Пёрл-Харбора. Хронологические рамки работы охватывают период 1941–1945 гг. Ниж-ней границей хронологических рамок диссертационного исследования служит начало Второй мировой войны на Тихом океане − 7 декабря 1941 г.; верхней границей является сентябрь 1945 г. − завершение Второй мировой войны. В диссертации наиболее пристальное внимание обращено на период 1941–1942 гг. – «наш первый военный год», как обозначила данный этап американская пресса 1942 г. Несмотря на достаточно короткий промежуток времени, именно в ука-занный период формируются тенденции анализа и оценки атаки 7 декабря; создается обширный комплекс информации о нападении; закладываются осо-бенности будущих историографических концепций. Актуальность темы и уровень ее научной разработки обусловили цель ра-боты − анализ механизма выработки, эволюции и взаимодействия оценок американскими военно-политическими деятелями атаки Пёрл-Харбора. Данная цель определила следующие задачи: • Выяснить особенности восприятия военно-политическими кругами США японо-американских отношений в 1930-е − начале 1940-х гг. • Установить типичные для американских военных представления о ходе и характере атаки Пёрл-Харбора. • Выявить особенности формирования и взаимовлияния оценок военными США потерь, понесённых в результате нападения 7 декабря 1941 г. • Охарактеризовать реакцию политического руководства и общественности США на атаку Гавайев. • Раскрыть значение прессы Соединённых Штатов в формировании образа японского нападения. • Определить влияние суждений военных на оценки американскими поли-тиками потерь в Пёрл-Харборе. Источники работы. Комплекс источников, использованных в диссерта-ции, состоит из письменных, изобразительных источников и фонодокументов. Письменные источники целесообразно разделить на шесть групп. Первую группу источников составили материалы 9 комиссий и расследо-ваний, изучавших в 1941−1946 гг. нападение на Пёрл-Харбор . Наибольшая ценность документов состоит в том, что они показывают особенности воспри-ятия нападения на Пёрл-Харбор американскими военными и политиками всех уровней на протяжении 1941–1946 гг. Для раскрытия темы диссертации важны также материалы, собранные комиссией по изучению стратегических бомбар-дировок США . Вторая группа состоит из источников личного происхождения, которые наравне с материалами комиссий являются наиболее ценными для раскрытия задач нашей работы. Проблема личностного восприятия событий войны на Ти-хом океане не может быть адекватно понята без обращения к мемуарам и письмам их непосредственных участников и свидетелей. Использованные вос-поминания целесообразно разделить на две категории: а) мемуары военных ; б) мемуары общественно-политических деятелей . В эту же группу источников включены и материалы «устной истории» . В третью самостоятельную группу источников вошли документы внешней политики США . В них отражены взгляды американских политиков на акту-альные вопросы международных отношений в межвоенный период. Без их рассмотрения невозможно понять изменения, произошедшие в сознании поли-тической элиты США после Пёрл-Харбора. Особо следует отметить опубликованные выступления Ф. Рузвельта . Особую, четвертую группу источников составили боевые донесения и док-лады американского командования, содержащие не только информацию о ходе боевых действий и особенностях операций, но и оценки . Данные документы сосредоточены в Отделе современной военной истории Национального архи-ва . Существенное дополнение к названным документам составили донесения главнокомандующего Тихоокеанским флотом из коллекции адмирала Х. Ким-меля, хранящиеся в архиве Университета Вайоминга . Пятую группу источников составили материалы прессы. Автором диссер-тации фронтально исследованы материалы американских газет и журналов в период 1941−1945 гг., сообщения таких крупных ежедневных изданий, как «Нью Йорк Таймс», «Лос Анджелес Таймс», «Чикаго Дэйли Трибьюн», «Ва-шингтон Пост». На страницах этих самых распространенных и влиятельных изданий в США постоянно в период декабря 1941 − февраля 1942 гг. печата-лись материалы об атаке Гавайев. На последующих этапах развития представлений о нападении данные газеты подробно освещали каждое значи-мое событие в ходе расследований или публиковали репортажи к годовщинам налёта. В газете коммунистической партии США − «Дэйли Уоркер» – основное внимание уделяется событиям на Восточном фронте, а Пёрл-Харбор упомина-ется эпизодически. Всего нами было использовано около 100 наименований газет более чем из 30 штатов. Из журнальной периодики были использованы материалы «новостных журналов» и изданий Г. Люса: «Тайм», «Ньюсуик», «Лук» и «Лайф». Ценными оказались сведения из специальных журналов . В шестую группу источников вошли работы американских публицистов 1920-х−1940-х гг., в которых отражены оценки как внешней политики США перед войной, так и атаки Пёрл-Харбора . Изобразительные источники в работе представлены двумя группами: 1) фотодокументы; 2) плакаты . Из фотодокументов важными оказались сним-ки Пёрл-Харбора во время атаки, хранящиеся в Тихоокеанском отделении Национального архива США (Сан Бруно) . Важным источником для понима-ния специфики формирования образа Пёрл-Харбора, оценок представлений и восприятия атаки являются американские плакаты, посвященные событиям 7 декабря. Нами были использованы изобразительные материалы из Медиаотдела Национального архива США (Колледж Парк) . Данные источники позволяют установить некоторые особенности влияния на массовое сознание представлений военно-политических деятелей США об атаке. Реакцию американского населения на информационную политику админи-страции и прессы позволяют проследить записи устных опросов граждан, хранящиеся в Библиотеке Конгресса США . На основе данных материалов можно проследить действие одного из принципов информационной теории – «об-ратной связи» – на примере Пёрл-Харбора. Методология исследования. Методологической основой исследования является системный подход к анализу исторических явлений, рассмотрение их в динамике, взаимосвязи и взаимовлиянии с другими событиями и процессами. В основу комплексного анализа специфики механизма формирования оценок и представлений о Пёрл-Харборе у военно-политических деятелей США и в аме-риканском обществе были положены следующие принципы. Принцип объективности, согласно которому анализируются исторические факты в аспек-те изначально присущих изучаемому явлению параметров (черты, качества, свойства). Принцип историзма, в соответствии с которым восприятие событий Пёрл-Харбора и выработка их оценок в военно-политических и общественных кругах изучается в процессе изменения и развития, что позволяет рассмотреть воздействие этих оценок на формирование общественного мнения и выявить закономерности информационного развития общества как в период войны, так и в послевоенное время; раскрыть специфику научных подходов различных школ к изучению данного исторического феномена и их влияние на последую-щую историографию. Важнейшими методами исследования в нашей диссертации являются следующие. Историко-логический и сравнительно-исторический методы позво-ляют рассмотреть сложную и противоречивую картину восприятия и оценок Пёрл-Харбора военно-политическими и общественными деятелями в ее диалек-тическом единстве и противоположности; не только определить сущность и характерные особенности отдельных мнений, но и рассмотреть их в динамике, в эволюции, что дает возможность выявить определённую цикличность воспри-ятия и оценок Пёрл-Харбора, обусловленную объективными и субъективными причинами. Научная новизна работы заключается в предпринятом комплексном ана-лизе представлений американских военно-политических деятелей о нападении на Пёрл-Харбор на основе не введенных в научный оборот или малоиспользуе-мых источников. В диссертации раскрыта специфика механизма создания и трансформации информации о Пёрл-Харборе. Показан процесс формирования и взаимодействия оценок нападения военных, политиков и общественности США. В исследовании выявлены значение и роль различных оценок потерь в Пёрл-Харборе для военных и общественно-политических деятелей США, выяс-нена роль прессы в создании образа катастрофического поражения в Пёрл-Харборе, показаны мотивы и особенности изменения представлений о потерях в Пёрл-Харборе у общественно-политических кругов США. Впервые в отечест-венной историографии вводится в научный оборот ряд источников. Положения, выносимые на защиту. 1. Характерной чертой восприятия военными США атаки 7 декабря яви-лась разработка ими периодизаций нападения, что позволяет систематизировать и изложить необходимые для анализа сведения. Наиболее ранние периодизации адмиралов У. Андерсона и Х. Киммеля легли в основу будущих делений атаки на этапы. Но при этом до февраля 1942 г. американские военные не могли де-тально проанализировать действия японских подводных лодок, что искажало представления о ходе и характере операции, рождало неверные оценки. 2. В вопросе о потерях доминировала оценка Х. Киммеля, которая оказы-вала определяющее влияние как на военных, так и на политиков. При этом, в отличие от политиков, в течение первого года войны занижавших потери, эта оценка сохранялась до самого конца Второй мировой войны. 3. Американские политики сразу после атаки получили от военных всю необходимую информацию. До общественности она доходит в переработанном виде − политические лидеры США сильно ограничивают поток сведений под предлогом борьбы со слухами. Но это приводит лишь к появлению многочис-ленных слухов, неточных данных, ошибочных заявлений. Попадая в прессу, они вызывали ответную реакцию со стороны военно-политических деятелей. 4. Пресса создала образ катастрофы в Пёрл-Харборе, величайшего пораже-ния американского флота, опубликовав результаты расследования военно-морского министра Ф. Нокса 15−16 декабря 1941 г. Практическая значимость. Материалы диссертации могут быть исполь-зованы при подготовке исследований по проблемам внешней политики США, истории Второй мировой войны на Тихом океане, а также дипломных проектов и диссертаций по данной тематике. Кроме того, возможно использование ре-зультатов работы в процессе преподавания курсов «Международные отношения в ХХ веке», «Новейшая история стран Европы и Америки», «Новейшая история стран Азии и Африки», различных спецкурсов и дисциплин специализации. Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в 27 публикациях. Структура работы обусловлена задачами исследования. Диссертация со-стоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных архивов, источников и литературы. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ Во введении обосновываются актуальность темы, хронологические рамки, формулируются предмет, объект, цель и задачи, выносимые на защиту основ-ные положения исследования, даются историографический обзор, характеристика источниковой базы, раскрываются методология и научная но-визна диссертации, обосновываются ее практическая значимость и структура, сообщается информация о формах апробации диссертационного исследования. В первой главе – «Восприятие американскими военными нападения на Пёрл-Харбор» – изучаются оценки и представления, которые сложились у военных США о ходе и характере атаки 7 декабря, о потерях и виновных в по-ражении. В первом параграфе рассматриваются японо-американские отношения 1930-х гг. в представлениях американских военных: анализируются материалы военного планирования США. Процесс разработки «оранжевых планов» пока-зывает, что, начиная с 1921 г., военные допускали возможность войны между США и Японией в ближайшем будущем. На протяжении всего межвоенного периода офицеры армии и флота Соединенных Штатов постоянно получали необходимую информацию о японо-американских отношениях. Благодаря этому верно оценивалась угроза со стороны Японии как основная и наиболее опасная. Но после 1939 г. началась новая стадия военного планирования − разработка планов «Радуга». Подписание Тройственного союза заставило ускорить работы над последним вариантом − «Радугой-5»: США вступают в войну в союзе с Ве-ликобританией и Францией. Согласно плану, США на Тихом океане должны перейти к долговременной стратегической обороне, а главным противником признавалась Германия. Целесообразность активных действий против Японии американские стратеги видят только после достижения победы на европейском континенте. Это коренным образом изменило не только стратегию США, но и представления американских военных: политическое руководство страны пред-лагало смотреть на Японию как на второстепенного противника. Одновременно с этим, у офицеров США росла уверенность в неприступности Пёрл-Харбора. В сумме данные причины обеспечили успех внезапной японской атаке воскрес-ным утром, несмотря на годы подготовки и ожидания конфликта американскими военными. Во втором параграфе рассматриваются общие представления военных США о ходе и особенностях нападения 7 декабря. Из проведенного анализа боевых донесений и материалов следственных комиссий видно, что их авторы сконцентрировали внимание на воздушной фазе нападения. Действия японских подводных лодок описали лишь офицеры, принимавшие участие в поиске и уничтожении субмарин, и высшее начальство – адмиралы Фулленвиндер, Ким-мель и Нимиц. При этом из их описаний полностью выпали остальные подводные лодки противника, за исключением 5 сверхмалых. Следовательно, задачи, состав и действия японского «Передового отряда подводных лодок» ...

WK: ... в полной мере не отражены в отчетах вышеназванных лиц. Это оказалось воз-можным только после завершения войны и в процессе работы с японскими документами, важнейшими из которых стали материалы допросов японских во-енных. Обратная ситуация наблюдается с оценками действий самолетов соединения адмирала Нагумо. Для военных США в первый год войны харак-терной чертой осмысления атаки 7 декабря было создание периодизаций воздушной фазы нападения (подробно проанализированы периодизации Ан-дерсона, Киммеля, Нимица, Нокса, Хьюитта, комиссии по изучению стратегических бомбардировок США, Объединённого следственного комитета). В них военные пытались снять с себя ответственность за поражение, доказывая, что наибольшие разрушения и потери были понесены в первые полчаса нападе-ния, когда господствовал фактор внезапности. Поэтому первые периодизации (адмиралов У. Андерсона и Х. Киммеля) столь детальны и подробны. Позже они лягут в основу не только делений атаки на этапы, но и станут базой для ис-ториографии. Третий параграф посвящен анализу представлений американских военных (1941−1945) о материальных и людских потерях в Пёрл-Харборе. Вопрос о со-стоянии Тихоокеанского флота и базы Пёрл-Харбор после атаки являлся важнейшим для офицеров США. В первых отчетах адмиралов Х. Киммеля, У. Андерсона, Ч. Нимица и капитана Г. Уоллина видно стремление как можно точнее зафиксировать повреждения каждого корабля, определить его перспек-тивы на восстановление, тогда как людские потери описываются поверхностно и кратко (исключение представляет доклад Андерсона). В параграфе рассмот-рена эволюция оценок на протяжении первого года войны на Тихом океане; выявлена их преемственность; показано взаимовлияние. В названных докумен-тах не наблюдается попыток занижения ущерба от японского нападения. Первоначально озвученные Киммелем цифры поврежденных и погибших ко-раблей не будут пересмотрены военными на протяжении всей войны, а впоследствии станут основными для историографии. Вторая глава − «Влияние оценок военных на восприятие политиче-скими кругами США нападения на Пёрл-Харбор» − посвящена анализу представлений общественно-политических и государственных деятелей США об атаке 7 декабря. В первом параграфе рассмотрен процесс осознания американскими поли-тиками японской угрозы в 1930-е гг., который потребовал большего времени и не столь однозначной, как у военных, реакции. В диссертации проанализирова-ны некоторые важные аспекты японо-американских отношений в 1930-е гг., публикации американской прессы в периоды кризисов на Тихом океане, данные военных программ и публицистики. Из проведенного анализа следует: Япония расценивалась военно-политическим руководством США как основной против-ник на Тихом океане с середины 1920-х гг. (с заключения Вашингтонских соглашений). Это подтверждается началом детального военного планирования. В 1931 г. вместе с осознанием неизбежности Тихоокеанской войны появляется надежда переориентировать направление японской экспансии. В пользу этого, по мнению американских общественных и военно-политических деятелей, го-ворят положения «меморандума Танаки», наступление на Маньчжурию и Китай, возможность оказания экономического давления на Империю, поэтому в США в течение 1920-х − 1941 гг. постоянно ставился вопрос о японской угрозе. Руководство страны, официальная пресса, неофициальная публицистика, офи-церы армии и флота обсуждали перспективы будущей войны, сценарий ее развития, шансы на собственную победу. Американские военно-политические деятели ожидали скорый конфликт с Империей Восходящего Солнца. А после 1936 г. наблюдается активная подготовка США к войне. Об этом свидетельст-вуют не только разработка военных планов, но и показатели бюджета, материалы программ по увеличению флота, авиации, расширению систем бази-рования. Все это указывает, что американские лидеры ожидали японскую агрессию и готовились к войне. Но, после начала войны в Европе, вместе с уве-ренностью в скорой Тихоокеанской войне у американских политиков росла уверенность в возможности переориентировать вектор японской агрессии (на СССР) путем экономического давления и достижения соглашений. Эти планы сделали атаку Гавайев столь неожиданной и шокирующей для американских политиков. Во втором параграфе рассматривается восприятие общественно-политическими кругами США нападения на Пёрл-Харбор. Источником первоначальной информации для политиков были отчеты военных из Пёрл-Харбора. Однако до прессы они доходят в переработанном виде − информацию интерпретируют (и переделывают) политические лидеры США. Несмотря на обилие выступлений, заявлений и сообщений военно-политических деятелей, продолжал существовать изначально сложившийся де-фицит информации о нападении, что вело к появлению различных слухов. Попадая в прессу, они, как правило, вызывали со стороны военно-политических деятелей ответную реакцию. Первая неделя после атаки о. Оаху для американских политиков была весьма напряженной и важной: в это время информация о нападении «произво-дилась», накапливалась, перерабатывалась, главным образом, военными, а руководство страны ждало результатов данного процесса. Но чтобы не быть полностью зависимым от отчетов военных, Рузвельт поручил военно-морскому министру Ноксу осуществить первое расследование. По итогам было создано два отчета: президенту и для прессы. Обнародование последнего вызвало в большей части американского общества состояние, которое можно характери-зовать как шок. Реагируя на настроения общественности, Белый Дом был вынужден срочно назначить комиссию для расследования нападения. Первая неделя после получения известия о нападении японцев на Пёрл-Харбор (7–15 декабря 1941 г.) характеризуется растерянностью руководства страны; информационным голодом для средств массовой информации; господ-ством точки зрения Рузвельта. Общественность, как и пресса, не зная многих подробностей атаки, поддерживает правительственную версию событий. Шок и растерянность широких слоёв населения появляются лишь после доклада военно-морского министра Ф. Нокса 15 декабря 1941 г. Возрастает стремление Кон-гресса провести тщательное расследование нападения (15 декабря 1941 − 20-е числа января 1942). На данном этапе первых расследований нападения про-изошли три ключевых события: 1) обнародование итогов расследования Нокса; 2) решение о создании специальной комиссии и отстранение Киммеля и Шорта; 3) публикация результатов работы комиссии Робертса. В последующие месяцы (февраль−ноябрь 1942) интерес к Пёрл-Харбору явно снижается, поскольку внимание общества и правительства сконцентрировано на сражениях в Корал-ловом море, у атолла Мидуэй, битве за Гуадалканал. Возобновление интереса к нападению на Пёрл-Харбор как со стороны прессы, так и военно-политических лидеров США происходит в связи с его первой годовщиной (начало декабря 1942). Но после этого наступило новое забвение. В период с 1943 по 1945 гг. атаку 7 декабря изучали 6 ведомственных комиссий и специальных расследова-ний, но их выводы оставались недоступными для средств массовой информации. Ситуация резко изменилась после победы над Японией. 29 авгу-ста 1945 г. президент Г. Трумэн представил на пресс-конференции доклады военной и военно-морской комиссий. На следующий день это стало «новостью номер один»: анализ документов дали все ведущие издания. Так был сделан первый шаг на пути к созданию Объединённой следственной комиссии Кон-гресса – последнего расследования событий 7 декабря 1941 г. Третий параграф посвящен анализу представлений политиков и общест-венности США о материальных и людских потерях в Пёрл-Харборе, а также выявлению специфики зависимости их мнений от оценок военных. В первые недели после атаки вопрос о масштабах разрушений и жертв вызвал острейший интерес как у общественности, так и у политиков. До окончания расследования Нокса (15 декабря) граждане США знали лишь об одном потопленном линкоре и 350 убитых. Всю остальную информацию политическое руководство страны скрывало, но обнародование 15 декабря цифр погибших стало для общества не-ожиданной и печальной новостью. Из-за публикаций в прессе очевидно, что Пёрл-Харбор – это не одна из многих операций японцев 7 декабря, а централь-ная и наиболее результативная. Теперь общество было по-настоящему шокировано воскресными событиями. От военно-политического руководства США требовали срочного расследования и объяснения причин поражения. Та-ким образом, через неделю после нападения американцы осознали серьёзность событий в Пёрл-Харборе, которые до этого воспринимались ими в одном ряду с атаками на Филиппины, Гуам, Уэйк. Новое открытие в теме потерь произошло в годовщину нападения на Га-вайи, когда официально была озвучена истинная цифра погибших кораблей − 5 линкоров. Однако, после ряда побед в 1942 г. на Тихом океане это уже не ста-ло шокирующей сенсацией, хотя данные попали во многие периодические издания. После детального анализа повреждений и потерь в 1941–1942 гг., амери-канские военные в 1943–1946 гг. перешли к сообщению лишь о самых общих моментах – о состоянии кораблей после атаки. Это, во многом, объясняется тем, что вопрос о потерях перестал быть актуальным (но не в историографиче-ском, а в политическом плане). Ситуация вокруг Пёрл-Харбора, как и любого крупного сражения, была чрезмерно политизирована, а публикация многих важнейших документов в 1946 г. стала катализатором дискуссии официальной и «ревизионистской» школ. Ситуация «двойного стандарта» в оценке потерь, характерная для 1941 – 1942 гг., исчезла в 1944–1946 гг. в ходе специальных расследований, перестав быть политической необходимостью. В заключении подводятся основные итоги исследования. Выявлено, что, во-первых, представления о нападении на Пёрл-Харбор складывались у военно-политических деятелей США в годы войны и изменя-лись под воздействием широкого круга внутри- и внешнеполитических факторов. Непосредственный интерес к нападению на Пёрл-Харбор вызван не-сколькими причинами. 1) Неожиданная как по времени, так и по месту атака сразу привлекла к себе внимание большинства американских военных, которые незамедлительно начали анализировать ее ход, особенности, выяснять резуль-таты и последствия. Политическое руководство США также стремилось разобраться в вышеназванных деталях, но первоочередной задачей стало созда-ние надлежащего информационного обеспечения атаки в американском обществе. Поэтому именно политические лидеры США создали первую общую оценку нападения на Гавайи. 2) Устойчивый интерес к нападению поддержи-вался стремлением Белого Дома возложить ответственность за Пёрл-Харбор на военных, которые отвечали тем же – перекладывали ответственность на поли-тиков. Позже это выльется в дискуссию между ревизионистским и официальным направлениями в историографии. Во-вторых, выявлены условия возникновения внутренних и внешних фак-торов формирования моделей восприятия и оценки нападения на Пёрл-Харбор военно-политическими кругами США. Каждая из сторон (и военные, и полити-ки) была заинтересована в создании нужного образа Пёрл-Харбора в глазах общественности. В первую неделю после нападения руководство США оказа-лось в своеобразной зависимости от военных, т.к. доклады и сообщения офицеров из Пёрл-Харбора были единственным источником информации. Но после проведения первых расследований (военно-морского министра Ф. Нокса и комиссии Робертса) ситуация стала обратной. Теперь информация о Пёрл-Харборе добывалась политиками (или проправительственными военными), ими же перерабатывалась и сообщалась обществу. На каждом из этапов развития оценок нападения степень взаимовлияния военных и политических деятелей колебалась в ту или иную сторону. Кроме того, в развитии интереса общества и руководства США к Пёрл-Харбору наблюдается чёткая периодичность: то по-вышается, то снижается интерес к событиям 7 декабря. В-третьих, показано развитие оценок Пёрл-Харбора на протяжении воен-ных лет, не только выявлены моменты повышенного интереса к сражению, но и объяснена специфика каждого из таких этапов. Первый всплеск интереса (7−15 декабря 1941) традиционно в историографии характеризуется шоковым состоянием как руководства страны, так и общества; информационным голодом для средств массовой информации; господством точки зрения Рузвельта. Одна-ко, материалы прессы этого периода показывают, что Пёрл-Харбор не воспринимается большинством изданий как катастрофа. В прессе 7−8 декабря атака Пёрл-Харбора предстает как дерзкий налет вражеских самолетов с одного авианосца, который был в этот же день уничтожен, т.е. американские воору-женные силы с потерями, но отбили нападение японцев. Противоречивой является роль прессы в создании представлений об ата-ке. С одной стороны, периодические издания стремились следовать цензурным предписаниям, не сообщать непроверенной информации: основное внимание, как правило, уделялось официальным заявлениям. Но, с другой стороны, ввиду их недостатка и краткости, особенно в первую неделю после нападения, газеты активно интерпретировали официальные данные или дополняли материалами из других источников, создавая опасные слухи. Несмотря на это, задача военно-политического руководства США была выполнена: истинные масштабы пора-жения скрыты; виновными все признают «коварных» японцев; американская нация видит в Пёрл-Харборе символ борьбы, а не поражения. В это время офицеры – участники событий 7 декабря на о. Оаху – начи-нают писать отчеты о нападении, адресованные главнокомандующему Тихоокеанским флотом США адмиралу Х. Киммелю, который подает свое до-несение военно-морскому министру Ф. Ноксу 21 декабря 1941 г. Вина за катастрофу полностью возлагается на японцев. Политические деятели США в этот период сконцентрированы на перера-ботке поступающих от офицеров сведений и подаче их прессе. В выступлениях Рузвельта закладываются основы первой официальной концепции нападения: Япония, несмотря на миролюбивую политику Соединенных Штатов, совершила неспровоцированный акт агрессии. В вопросе о последствиях нападения и по-терях администрация и президент уклоняются от конкретных цифр, несмотря на исчерпывающие донесения военных. Пресса, анализируя сообщения военно-политического руководства США, сконцентрирована именно на проблеме потерь, а отсутствие точных данных по-рождает массу слухов, на которые правительство вынужденно реагировать, но обнародования данных Киммеля в целях национальной безопасности так и не происходит. Параллельно в средствах массовой информации обсуждаются вы-ступления Рузвельта − все издания следуют за его концепцией о Японии как единственном виновнике войны, т.к. неожиданная агрессия Империи для обще-ства очевидна. Второе заметное изменение отношения к Пёрл-Харбору и обусловленный этим интерес появляются в ходе первых расследований нападения (15 декабря − 20-е числа января 1942), в процессе которых обнародованы итоги расследова-ния Нокса; принято решение о создании специальной комиссии и отстранении Киммеля и Шорта; опубликованы результаты работы комиссии Робертса. Во-енные (офицеры в Пёрл-Харборе) в данный период создают большинство из «Боевых донесений», где описывают подробности нападения. Характерной чер-той большинства донесений является стремление их авторов разделить налёт на этапы, создать его периодизацию. Рассмотрев основные периодизации и описа-ния нападения на Пёрл-Харбор, представленные американскими военными в официальных докладах, мы в работе констатируем следующее. Первоначально сложившееся восприятие налета зафиксировано у адмиралов Андерсона (19 де-кабря 1941 г.) и Киммеля (21 декабря 1941 г.). Выделенные ими хронологические рамки, этапы и их содержание легли в основу как последую-щих докладов по поводу специальных расследований (Нокса, Хьюитта, Объединённого следственного комитета), так и других, независимых отчётов. «Боевые донесения» и периодизации атаки оказали существенное влияние на ход и результаты последующих расследований Пёрл-Харбора, начиная с «ин-спекции Нокса». Характер атаки 7 декабря 1941 г. оценивается в официальных докладах как крайне ожесточенный. Военные стремятся показать, что японская операция тщательно планировалась в течение долгого времени: пилоты про-тивника были прекрасно осведомлены о расположении кораблей Тихоокеанского флота в гавани, о местонахождении главных аэродромов и стоянок «летающих лодок». Мы показали в работе, как посредством создания периодизации нападения военные пытались доказать, что наибольшие разру-шения пришлись на первую фазу налёта, когда на стороне врага действовал фактор полной внезапности. Тем самым ответственность за поражение военных косвенно перекладывалась на политическое руководство страны. Одновремен-но всячески подчеркивалось, что в последующие фазы атаки уже не был причинён существенный ущерб, т.к. «героические действия военнослужащих» и «компетентное руководство офицеров» способствовали нанесению японским воздушным и подводным силам чувствительных потерь. Этот момент развива-ется и в докладе военно-морского министра Ф. Нокса. Именно публикация итогов расследования Нокса вызвала шок в общест-ве: официально признавалось, что флот США потерпел самое сокрушительное поражение в своей истории. В ходе нашего исследования выяснено, что в прес-се 15−16 декабря представлен совершенно иной образ Пёрл-Харбора, чем неделей ранее: масштабное нападение с шести авианосцев, причинившее серь-езный урон флоту; беспрецедентные человеческие жертвы; полная неспособность военных организовать сопротивление; потопленных кораблей противника нет. Так для общественности стало очевидно, что Пёрл-Харбор – это не одна из многих операций японцев 7 декабря, а центральная и достигшая наибольших и трагических для США последствий. Общество было шокировано воскресными событиями − от военно-политического руководства США требо-вали срочного расследования и объяснения причин поражения. После этого, почти весь 1942 г. (февраль−декабрь 1942) характеризуется продолжающимся снижением внимания к Пёрл-Харбору. Некоторое возобнов-ление интереса к сражению как со стороны прессы, так и военно-политических лидеров США связано с первой годовщиной трагических событий в Пёрл-Харборе. Происходит, наконец, обнародование официальных данных о потерях. Американское общество впервые с 7 декабря 1941 г. ознакомилось с информа-цией адмирала Киммеля о пяти потопленных в Пёрл-Харборе линкорах и оценкой произошедшего. Но информация не была воспринята должным обра-зом (актуальны уже другие события). После годовщины Пёрл-Харбора наступило новое его забвение. Мы выявили, что в первый год после атаки на-блюдается существенная разница между реально произошедшими событиями и представлениями о них в США. Этот разрыв усиливается и различиями в оцен-ке Пёрл-Харбора военными и политиками. В некоторых моментах (виновные в поражении, потери) они были противоположными. Изучая мнения тех и других, мы выяснили, что к первой годовщине нападения разница в оценках потерь на-чинает пропадать, а вопрос о виновных переходит в стадию сначала политиче-ской, а затем и историографической борьбы. С 1943 по 1945 гг. атаку 7 декабря изучали 6 комиссий в процессе специ-альных расследований. После победы над Японией последовала публикация докладов армейской и военно-морской комиссий, что предопределило создание Объединенной следственной комиссии Конгресса − последнего расследования событий 7 декабря 1941 г. В работе проанализирована деятельность всех этих комиссий и результаты их расследований. Проведенный анализ документов, связанных с информацией о Пёрл-Харборе, позволил определить основные тенденции в восприятии атаки Пёрл-Харбора, сформировавшиеся у военно-политических деятелей США в течение первых месяцев после нападения. Это касается главных «проблемных мест»: ход операции, потери, виновные в ката-строфе. При этом каждое весомое мнение оказывало воздействие как на последующие расследования, так и на будущую историографию Пёрл-Харбора. Завершается заключение обозначением перспектив дальнейшей разра

vov: Спасибо за выкладку реферата, обидно только - кусок отрезался. Если не сложно, довершите, пожалуйста.

WK: Ах да не заметил. Последний кусок, он небольшой - только мои публикации по теме: " Завершается заключение обозначением перспектив дальнейшей разработки темы исследования и постановкой новых проблем. Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях: Статьи в реферируемых научных изданиях, утвержденных ВАК: 1. Буранок С.О. Расследование Нокса: восприятие атаки на Пёрл-Харбор во-енно-морским министром США / С.О. Буранок // Известия Самарского научного центра РАН: Актуальные проблемы гуманитарных наук. 2006. № 3. Самара, 2006. С. 255−263. 2. Буранок С.О., Курочкин М.В. Японские комбинированные штурмовые опе-рации: декабрь 1941 г. / С.О. Буранок // Известия Самарского научного центра РАН: Актуальные проблемы гуманитарных наук. 2006. № 4. Самара, 2006. С. 257−261. 3. Буранок С.О. Первое расследование нападения на Пёрл-Харбор: оценка и последствия // Известия Самарского научного центра РАН. 2008. Самара, 2008. Т. 10. № 1. С. 156–164. Статьи, опубликованные в сборниках, изданных по материалам выступлений на научных конференциях: 4. Буранок С.О. Третий этап Гавайской операции: план и итог / С.О. Буранок // Актуальные проблемы современной науки: Гуманитарные науки. Тезисы докла-дов. Самара, 2001. С. 103. 5. Буранок С.О. К вопросу об источниках планирования Гавайской операции / С.О. Буранок // Клио и Победа: К 60-летию победоносного окончания Великой Отечественной войны 19411945 гг.: Матер. областной студенч. науч. конф. Сама-ра, 2005. С. 4345. 6. Буранок С.О. К критике классической периодизации Гавайской операции / С.О. Буранок // Третьи Ознобишинские чтения: Сб. матер. Междунар. научно-практич. конф. (14 – 15 мая 2004 г., Инза). Инза; Самара, 2006. Т. 1. С. 82–87. 7. Буранок С.О. Потери в Пёрл-Харбор: оценки американских военных / С.О. Буранок // Историко-археологические изыскания: Сб. науч. тр. молодых ученых. Самара, 2006. Вып. 8. С. 135–144. 8. Буранок С.О. Обзор американской историографии нападения на Пёрл-Харбор (1941 − 1980-е гг.) / С.О. Буранок // Четвертые Ознобишинские чтения: Сб. матер. Междунар. научно-практич. конф. (14–15 мая 2006 г., Инза). Инза; Самара, 2006. С. 21−27. 9. Буранок С.О. Проблема стиля боевых донесений о нападении на Пёрл-Харбор / С.О. Буранок // Историк и его эпоха: Матер. Всеросс. научно-практич. конф. (24 – 25 апреля 2007, Тюмень) / Отв. ред. С.В. Кондратьев. Тюмень, 2007. С. 30–32. 10. Буранок С.О. Слухи о нападении на Перл-Харбор как показатель инфор-мированности американской прессы // Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Рязань, 2007. С. 180−183. 11. Буранок С.О. Восприятие американцами нападения на Пёрл-Харбор: пе-риод работы комиссии Робертса 18 декабря 1941 – 23 января 1942 гг. // Наука. Творчество: матер. межвуз. науч. конф.: В 3 т. / Самарск. муницип. университет Наяновой. Самара, 2007. Т. 3. С. 11–16. Статьи, опубликованные в других научных изданиях: 12. Буранок С.О. К вопросу о факторе военной традиции Сунь-цзы в разра-ботке стратегических планов японского командования в декабре 1941 г. / С.О. Буранок // О вы, которых ожидает Отечество…: Сб. науч. работ молодых уче-ных, аспирантов, соискателей и студентов. Самара, 2002. Вып. 3. С. 106–115. 13. Буранок С.О. Третий этап Гавайской операции / С.О. Буранок // Теле-скоп: Научный альманах. Самара, 2003. Вып. 3. С. 185–194. 14. Буранок С.О. К вопросу о количестве этапов Гавайской операции / С.О. Буранок // Инновации молодых: Тезисы науч. работ участников Всеросс. конкурса научно-технич. и инновац. работ по гуманит. наукам среди студентов высших учебных заведений. Иваново, 2003. С. 7–8. 15. Буранок С.О. Проблема периодизации Гавайской операции в историо-графии / С.О. Буранок // Телескоп: Научный альманах. Самара, 2005. Вып. 10. С. 265–282. 16. Буранок С.О. Периодизация Гавайской операции в источниках / С.О. Буранок // Вестник СФ МГУП: Гуманит. науки. Самара, М., 2005. Вып. 5. С. 5154. 17. Буранок С.О. Источники создания классической периодизации нападе-ния на Пёрл-Харбор / С.О. Буранок // О вы, которых ожидает Отечество…: Сб. науч. работ молодых ученых, аспирантов, соискателей и студентов. Самара, 2005. Вып. 6. С. 3032. 18. Буранок С.О. Периодизация Гавайской операции в американских источ-никах / С.О. Буранок // Телескоп: Научный альманах. Самара, 2005. Вып. 11. С. 263279. 19. Буранок С.О. Сравнительный анализ первого налёта японской авиации на Уэйк и Филиппины / С.О. Буранок // Научные изыскания: Сб. науч. ст. Самара, 2005. С. 290297. 20. Буранок С.О. Восприятие потерь в Пёрл-Харборе американскими воен-ными / С.О. Буранок // О вы, которых ожидает Отечество…: Сб. науч. работ молодых ученых, аспирантов, соискателей и студентов. Самара, 2006. Вып. 7. С. 42–45. 21. Буранок С.О. Действия японских подводных лодок в Пёрл-Харборе: оценки американских военных / С.О. Буранок // Научный молодёжный ежегодник. Самара, 2007. Вып. 2. Ч. 2. С. 12−17. 22. Буранок С.О. Специфика оценки потерь в Пёрл-Харборе американскими военными / С.О. Буранок // Телескоп: Научный альманах. Самара, 2007. Вып. 17. С. 24−49. 23. Буранок С.О. Нападение на Пёрл-Харбор в оценках американских обще-ственно-политических деятелей: в период 7−9 декабря 1941 г. / С.О. Буранок // О вы, которых ожидает Отечество…: Сб. науч. работ молодых ученых, аспирантов, соискателей и студентов. Самара, 2007. Вып. 8. С. 283−290. 24. Буранок С.О. Отчет адмирала Х. Киммеля о повреждениях кораблей в Пёрл-Харборе как исторический источник / С.О. Буранок // Телескоп: Научный альманах. Самара, 2007. Вып. 18. С. 24−41. 25. Буранок С. О. Влияние отчета Киммеля о нападении на Пёрл-Харбор на доклады американских военных 1941−1942 годов: тезаурусный анализ // Тезаурус-ный анализ мировой культуры: Сб. науч. тр. / Под общ. ред. В.А. Лукова. М., 2007. Вып. 12. С. 54−71. 26. Буранок С.О. Проблема тематики документального текста (на примере доклада контр-адмирала Х. Киммеля о нападении на Пёрл-Харбор) // Документ как текст культуры: Межвуз. сб. науч. тр. Тула, 2008. С. 63−68. 27. Буранок С.О. Отчёт Киммеля о нападении на Пёрл-Харбор и отчёты аме-риканских военных 1941 – 1942 гг. / С.О. Буранок // http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/6/Buranok [Электронный журнал: Знание. Понимание. Умение. 2008. № 6. М., 2008].

странник: WK, спасибо за вывешенный текст! А то как верно было подмечено, что-то проблема со скачкой через ссылки...

Botik Petra Velikogo: WK пишет: 14. Буранок С.О. К вопросу о количестве этапов Гавайской операции / С.О. Буранок // Инновации молодых: Тезисы науч. работ участников Всеросс. конкурса научно-технич. и инновац. работ по гуманит. наукам среди студентов высших учебных заведений. Иваново, 2003. С. 7–8. Так Вы и в военном искусстве специалист? И сколько же бывает этапов у операции? WK пишет: 9. Буранок С.О. Проблема стиля боевых донесений о нападении на Пёрл-Харбор / С.О. Буранок // Историк и его эпоха: Матер. Всеросс. научно-практич. конф. (24 – 25 апреля 2007, Тюмень) / Отв. ред. С.В. Кондратьев. Тюмень, 2007. С. 30–32. Приятно встретить человека, разбирающегося в стилистике. В чем же проблема у стиля донесений? Можно самую суть?

Pr.Eugen: Botik Petra Velikogo,я понимаю,затронутые темы несколько странны(даже для непрофессионального историка),но Вы могли бы задавать вопросы в менее ёрнической форме? Конкретно по сути проблемы.

WK: Интересные у Вас Botik Petra Velikogo вопросы Botik Petra Velikogo пишет: военном искусстве специалист А где обозначено что я специалист в военном искусстве? Я "специалист" по Гавайской операции, а вот сколько в ней было этапов - это действительно вопрос, который каждый историк решает по-разному. Соответсвенно тезисы данного доклада носили историографический характер. Botik Petra Velikogo пишет: В чем же проблема у стиля донесений? Можно самую суть? Проблемы у стиля нет, есть проблемы стиля. Боевое донесение есть документ, которому в числе прочих параметров свойственен и стиль. Кроме того, стилистика исторических источников очень важное и актуальное направление в современном источниковедении.

Botik Petra Velikogo: Ладно, всех кого обидел прошу простить. Просто обидно, что в гражданских институтах утверждают темы, которые по большому счету не актуальны, мало основываются на первоисточниках и постановка вопроса в которых не тянет на кандидатскую, а максимум на статью в научном журнале. Вот если бы тема звучала "Проблемы информационной борьбы (или "Проблемы создания образа врага) в США в годы ВМВ" еще куда бы не шло, а так получается типа "Проблема учета конской упряжи в Закавказском ВО в 1922 г. (По материалам периодической печати)". ИМХО, которое не собираюсь никому навязывать: написание диссертаций на подобные темы ничего не дает науке (в США наверняка масса исследований по данному вопросу на порядок более глубоких) и очень мало дает диссертанту в плане собственного развития. Представте, пригласят диссертанта на радио или телевидение и спросят: "Вы по какому вопросу специалист?", а он гордо ответит: "По восприятию Пирл-Харбора в американском обществе, но в США никогда не был!"

WK: Botik Petra Velikogo пишет: мало основываются на первоисточниках Эх, невнимательное чтение автореферата пораждает такие суждения... Эксперты ВАК отметили как раз обратное, наверное они ошиблись? Это практически оскорбление не только мне (я то ладно!), но и Саратовскому совету (20 докторов наук). И вот все они ничего не увидели, не увидели что мой опус то на диссертацию "не тянет"!!! И по какой причине - источников мало... Может быть, Вы как-то иначе трактуете термин «первоисточники»? Не так как вся историческая наука… Botik Petra Velikogo пишет: в США наверняка масса исследований по данному вопросу на порядок более глубоких Наверняка? В таких вопросах надо быть уверенным. Я вот знаю, что в США есть исследования ПОХОЖЕЙ тематики, но "по данному вопросу" и в русле данной проблематики нет. Если хотя бы поверхностно ознакомиться с первоисточниками о Пёрл-Харбор (и не только с пресой), то сразу станет ясно – по моей теме на докторскую хватит, причём даже с ограниченными хронологическими рамками 1941 – 1942 гг. А если брать всю войну… неисчерпаемое поле. P.S. А такие темы монографий как "Изменения в популярной музыки в связи с Атакой Пёрл-Харбора", "Специфика положения чернокожего населения США после 7 декабря 1941 г." Вас не удивляют. Или они тоже "максимум статься вжурнале"?

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Эх, невнимательное чтение автореферата пораждает такие суждения... Эксперты ВАК отметили как раз обратное, наверное они ошиблись? Это практически оскорбление не только мне (я то ладно!), но и Саратовскому совету (20 докторов наук). И вот все они ничего не увидели, не увидели что мой опус то на диссертацию "не тянет"!!! И по какой причине - источников мало... Может быть, Вы как-то иначе трактуете термин «первоисточники»? Не так как вся историческая наука… Ну 20 докторов в Саратове - это еще не вся наука... Мы в этом тоже малость понимаем. WK пишет: не увидели что мой опус то на диссертацию "не тянет"!!! И по какой причине - источников мало... Я указывал не только эту причину, так что не стоит передергивать. То, что эта тема интересно лично Вам - замечательно. Но какая польза от этого науке и стране, которая станет Вам доплачивать за степень некоторую сумму ежемесячно? WK пишет: Наверняка? В таких вопросах надо быть уверенным. Я вот знаю, что в США есть исследования ПОХОЖЕЙ тематики, но "по данному вопросу" и в русле данной проблематики нет. А Вы и в американские PHD заглядывали? Я Вас недооценил. То что нет монографий не говорит, о том, что нет исследований, в том числе закрытых. WK пишет: Если хотя бы поверхностно ознакомиться с первоисточниками о Пёрл-Харбор (и не только с пресой), то сразу станет ясно – по моей теме на докторскую хватит, причём даже с ограниченными хронологическими рамками 1941 – 1942 гг. А если брать всю войну… неисчерпаемое поле. Посмотрите хоть что ли, что является предметом докторской по положению ВАК. Раскрытие научной ПРОБЛЕМЫ или открытие нового направления в науке на основе смежных дисциплин. И сколько бы не было в работе рассмотрено брошюр по американскому джазу после эпидемии коровьего бешенства, научной проблемой от этого данный вопрос не становится, хотя в Саратове, видимо, считают иначе.

WK: Botik Petra Velikogo пишет: Но какая польза от этого науке и стране, Постановка новой научной проблемы. Введение в научный оборот новых источников (только не путайте слова введение и использование). Применение нового подход к изучениею нападения на Пёрл-Харбор. Хотя он Вам не нравиться, раздражает, но актуальным и новым от этого не перстаёт быть. Понимаете, если что-то Вам кажется не логичным, не нужным, абсурдным, а учёным 10 городов как раз наоборот, то это повод задуматься над дополнительным оразованием. Историческим. Тогда и подобных вопросов не будет. По поводу американских "диссертаций" - естественно, это первое что было сделано. Есть диссертации по великому множеству аспектов атаки 7 декабря, но по выбранному мной нет или их прячут. А вот это, товарищи Несогласные, и есть самый главный ответ на вопрос "что нового даёт для науки". Botik Petra Velikogo пишет: Раскрытие научной ПРОБЛЕМЫ или открытие нового направления в науке на основе смежных дисциплин. Моя тема прекрасно подходит под эти параметры. И ВАК это подтвердил. Botik Petra Velikogo пишет: И сколько бы не было в работе рассмотрено брошюр по американскому джазу после эпидемии коровьего бешенства В диссертациях по истории рассматиаются не брошюры, а анализируются источники; именно состояние источниковой базы, во многом, делает исследование научным, акуальным, "дающим стране". Может быть, часть автореферата где всё это описывалось Вы пропустили, сконцентрировавшись на названии работы?

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Постановка новой научной проблемы. Введение в научный оборот новых источников (только не путайте слова введение и использование). Применение нового подход к изучениею нападения на Пёрл-Харбор. Хотя он Вам не нравиться, раздражает, но актуальным и новым от этого не перстаёт быть. Актуальность определяется не этим. Назовите хоть одну проблему, решаемую правительством РФ, для которой результаты Вашего труда могли бы принести пользу? За что именно правительство станет Вам ежемесячно платить? WK пишет: Понимаете, если что-то Вам кажется не логичным, не нужным, абсурдным, а учёным 10 городов как раз наоборот, то это повод задуматься над дополнительным оразованием. Историческим. Тогда и подобных вопросов не будет. Оно у меня как раз-таки есть и мой первый ученик защитился на год раньше Вашего. WK пишет: Botik Petra Velikogo пишет: цитата: Раскрытие научной ПРОБЛЕМЫ или открытие нового направления в науке на основе смежных дисциплин. Моя тема прекрасно подходит под эти параметры. И ВАК это подтвердил. Ну все мы когда-то защитившись, считали, что ухватили Бога за бороду и сделали великое и всем нужное дело. А потом часто выясняется, что все это может заинтересовать не более чем пару десятков адептов. WK пишет: именно состояние источниковой базы, во многом, делает исследование научным, акуальным, "дающим стране". Думаю, лучшим из возможных критериев оценки дает что-то Ваша работа стране станет ее издание в виде монографии тиражом хотя бы в пару тысяч экземпляров. Если эта тема заинтересует издательство, то возможно я и ошибался, если нет, то ученые 10 городов не в первый раз докажут, что далеки от народа, как декабристы.

WK: Botik Petra Velikogo пишет: первый ученик защитился на год раньше Вашего. Поздравляю. Мне до учеников ещё очень далеко. Botik Petra Velikogo пишет: сделали великое и всем нужное дело. Нет, как раз такого дела я не сделал. Его из историков вообще единицы за век делают. Я отстаиваю только то, что написал актуальную работу. Очень может быть, то она заинтересует только пару десятков человек. Разве ЭТО докажет её неактуальность?!

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Нет, как раз такого дела я не сделал. Его из историков вообще единицы за век делают. Я отстаиваю только то, что написал актуальную работу. Очень может быть, то она заинтересует только пару десятков человек. Разве ЭТО докажет её неактуальность?! Актуальность определяется не этим. Назовите хоть одну проблему, решаемую правительством РФ, для которой результаты Вашего труда могли бы принести пользу? За что именно правительство станет Вам ежемесячно платить? Обычно во введении к авторефератам и пишут о важности разработке темы в связи с решаемыми гос-вом задачами. Я у Вас этого не увидел, отсюда и вопрос.

WK: Botik Petra Velikogo пишет: Назовите хоть одну проблему, решаемую правительством РФ, для которой результаты Вашего труда могли бы принести пользу? За что именно правительство станет Вам ежемесячно платить? Теперь всё ясно! Простите, но дальше беседовать бессмысленно. Если для Вас ЭТО актуальность... Больше подходит под определение "политическая конъектура" со всеми вытекающими отсюда последствиями. С такой "актуальностью" любой уважающий себя историк борется - ибо она ведёт к деградации всей науки, деграации учёного. Это же элементарно... Вот уж избавьте меня от такого прислуживаения. И доплата за степень даётся никак не за помощь диссертации в решении задач правительства. За что платить - Правительству виднее

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Теперь всё ясно! Простите, но дальше беседовать бессмысленно. Если для Вас ЭТО актуальность... Больше подходит под определение "политическая конъектура" со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ну это Вы так понимаете или те, кто вложил Вам такое виденье в голову. Правительство определяет направления исследований, а научный результат на совести историка. Он не всегда нравится заказчику, но Ваши попытки избежать подобного столкновения интересов приводят в написание тем интересных лишь Вам одному. WK пишет: За что платить - Правительству виднее Ловко Вы его облапошили. Рад за Вас.

WK: Botik Petra Velikogo пишет: Обычно во введении к авторефератам и пишут о важности разработке темы в связи с решаемыми гос-вом задачами. Обычно так никто не пишет. По крайней мере из тех людей, которые занимаются иторией, а не штамповкой чуши и бреда. Грубо, но на все времена такой подход был справедлив.

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Обычно так никто не пишет. По крайней мере из тех людей, которые занимаются иторией, а не штамповкой чуши и бреда. Грубо, но на все времена такой подход был справедлив. Ой, не говорил бы я на Вашем месте за все времена. И так пишут и так должно писаться. Я за время работы написал десятки отзывов на авторефераты и знаю положения ВАК и другие требования, как это должно делаться. У Вас там в институте должно быть помешались на "независимости" исторической науки и забыли, что их содержат на народные деньги и то, что Вы пишите должно быть интересно народу. WK пишет: С такой "актуальностью" любой уважающий себя историк борется - ибо она ведёт к деградации всей науки, деграации учёного. Боюсь, что деградация ист. науки в нашей стране уже произошла - на примере Вашего диссовета. Увы, он не единичен.

WK: Значит ТАКИЕ были авторефераты. С подбных речей деградация и начилась, если вспомнить историю. И до сих пор данные идеи не иссякли. От этого ещё печальнее. Ну что ж, успехов Вашем нелёгком труде

Botik Petra Velikogo: WK пишет: Ну что ж, успехов Вашем нелёгком труде Вы только вдумайтесь в то, что писали выше! По Вашему получается, что историк должен избегать любой интересной для общества темы, опасаясь, что его заставят подстроиться под политическую конъюнктуру. Ну чтож, это объясняет и выбор тематики и саму "широту" Вашей темы. Может хоть ответы издательств отрезвят Вас, но не стану на это ставить. До встречи на историческом поприще, г-н Буранок.

Pr.Eugen: В виду исчерпания аргументов тема закрыта.

nosanov: Уважаемый, WK, Возможно ли с вами связаться напрямую, по предмету вашей работы? С уважением, Виктор Носанов

WK: Уважаемый Виктор! Связаться можно по адресу почты: witch-king-1@mail.ru С уважением, Сергей



полная версия страницы